Опасные наслаждения

Опасные наслаждения

О чем может мечтать молодая вдова с детьми? Кажется в жизни уже не осталось места для радостей любви. Так думает Энни Миллер, однако ее решительная и раскованная сестра считает по-другому. Благодаря ее настойчивости Энни отправляется отдыхать на таинственный курорт, где женщинам, по слухам, удается воплотить в жизнь самые затаенные мечты и желания…

Глава 2

 — Миссис Миллер? — спросил стоявший у двери молодой человек в элегантной униформе.

 — Да, — пробормотала Энни.

 — Я Карл, ваш водитель. Приказано доставить вас на курорт. Сейчас возьму багаж.

 Карл с улыбкой поднял дорожную сумку, подождал, пока Энни запрет двери, проводил ее к белому лимузину и помог сесть. Сумку он положил в багажник.

 — Сейчас поедем, — заверил он, садясь на место водителя.

 — Спасибо, — поблагодарила Энни и, раскинувшись на сиденье, стала наслаждаться окружающей роскошью. В машине было прохладно и полутемно. Кожаные сиденья были невероятно мягкими. Наконец-то она едет на курорт! Не забыла ли чего? Вряд ли. На случай, если что стрясется, отец знает, где она, и начальник лагеря — тоже. Уиллс уехал с Айонами. Перспектива побывать в парке «Дисней уорлд» перевесила всякий страх остаться без матери. Лиззи, Филлис и Натаниел уже звонили из тосканской виллы. Полет прошел идеально.

 Собаку, двух котов и кролика отправили к ветеринару на передержку. Нет, она ничего не забыла.

 Неожиданно она оказалась предоставленной самой себе и поняла, что с нетерпением ждет начала отдыха. Очень интересно посмотреть, что сталось со старым поместьем Гарденеров.

 Лимузин проехал вдоль побережья, свернул к воде и остановился перед узорчатыми воротами кованого железа, с одной стороны которых стояла привратницкая, а с другой — каменная колонна с прикрепленной к ней бронзовой дощечкой, на которой золотыми буквами было написано: «Сна Эгрет-Пойнт».

 Водитель нажал на клаксон. Из привратницкой вышел мужчина, оглядел лимузин и нажат кнопку. Ворота поползли в сторону. Привратник вежливо приложил руку к кепи, пропуская машину.

 Дорога шла вниз и вокруг дома. Лимузин катился по аллее, обсаженной пышными старыми кустами, ухоженными и аккуратно подстриженными. Очевидно, тут поработал садовник, приводя в порядок запущенный сад. Интересно, может, это привратник постарался?

 Но тут машина остановилась. Из дома немедленно появился молодой человек и помог Энни выйти.

 — Миссис Миллер, я Девин, ваш ЛП, на все время, пока вы с нами, — улыбаясь, сообщил он. Энни молча смотрела на него. Среднего роста, голубоглазый блондин и, судя по рукам, открытым короткими рукавами белой футболки, — хорошо сложен. Слаксы на нем были тоже белые.

 — Карл внесет ваши вещи. — Что такое «ЛП»?

 — Личный помощник, — усмехнулся Девин.

 — Боже, совсем как у рок-звезды, — рассмеялась Энни. — А каковы обязанности Л П?

 — Я сделаю все, что вы пожелаете, мэм, — серьезно ответил он.

 — Вот как…

 На ум приходили совершенно непристойные идеи. До чего же не похоже на всегда скромную Энни! Зато Лиззи определенно одобрила бы.

 — Позвольте мне проводить вас в дом, мэм. Нужно зарегистрироваться. Даже если вы обладатель главного приза, — объявил Девин и, подхватив Энни под руку, повел к греческому храму. — Мисс Бакли, ответственная за открытие курорта, пожелала приветствовать победителя. Собственно говоря, она большая шишка в «Ченнел корпорейшн», поэтому ее сюда и прислали. Компания очень хочет добиться успеха.

 Вестибюль оказался уютным и элегантным одновременно. Темно-зеленое ковровое покрытие, с таким высоким ворсом, что Энни показалось, она сейчас утонет по колено. Стулья и диваны обиты кремовой и зеленой тканью, как гладкой, так и полосатой. Красивый стеклянный купол в низком потолке пропускал дневной свет. Но на столиках бразильского розового дерева стояли также и лампы. Энни зарегистрировалась у мраморной стойки портье.

 — Добро пожаловать в «Спа», миссис Миллер, — сказала хорошенькая девушка-портье в розовом блейзере из крученого шелка. — Вы, как сами видите, наша первая гостья. Надеемся, ваше пребывание здесь оправдает все ожидания. Ваши ключи у Девина. Он доставит вас в люкс.

 — Спасибо, — кивнула Энни. Люкс, не больше и не меньше!

 Едва успев повернуться, она увидела идущую навстречу смутно знакомую женщину с распростертыми руками.

 — Энни, помнишь меня? Я Нора Бакли и пока что исполняю обязанности генерального директора. Хотела официально приветствовать тебя как обладателя главного приза нашего конкурса. К нам записалось столько участников, и просто удивительно, что выиграла конкурсантка именно из Эгрет-Пойнта!

 Она улыбнулась.

 Нора Бакли. Ну конечно! С ней связан какой-то скандал, случившийся несколько лет назад. Неприятная история с разводом. Нора впала в какую-то странную кому, но потом поправилась. И в этой истории участвовала еще одна женщина. Муж попал в полицию после избиения своей любовницы и ночью умер в камере. Тогда об этом много сплетничали в загородном клубе. Все считали мужа дерьмом, а Нору — невинной жертвой. Но в конце концов для нее все обернулось как нельзя лучше.

 — Конечно, помню, — пролепетала Энни. — Загородный клуб, верно?

 Нора Бакли, слегка улыбаясь, кивнула. Энни отметила, насколько она красива. Такие лица словно не имеют возраста: безупречно белая кожа, какая часто бывает у рыжих, и влажные серо-зеленые глаза.

 — Именно клуб, — подтвердила она. — Ты, кажется, работала в антикварном магазине? — уточнила Энни.

 — Да, но потом мне предложили пост в «Ченнел корпорейшн». Слишком хорошее предложение, чтобы отказываться. Не помню, чтобы видела тебя в антикварном.

 — Чересчур дорого для меня, но моя сестра бывала там несколько раз. Она адвокат, и на ее доход вполне можно покупать антиквариат. Помню, как она говорила, что владелец магазина был очень знающим и ужасно привлекательным. Это я цитирую ее.

 — Да, Кайл весьма привлекателен, — рассмеялась Нора. — Я очень любила тот магазинчик, но когда подворачивается возможность, упускать ее нельзя. Я нашла ему в помощницы прелестную старую леди. Кайл — большой любитель хорошеньких женщин, так что вряд ли разумно оставлять его наедине с какой-нибудь молоденькой штучкой. Она будет проводить больше времени на спине, чем за прилавком. — И Нора снова рассмеялась. — Очень плохо для бизнеса. Но довольно о моем прошлом. Я бы хотела пригласить тебя сегодня на ужин. Часть преимуществ, выпадающих на долю победителя. И тогда я отвечу на все вопросы о «Спа».

 — Мисс Бакли, в ворота въезжает лимузин прессы и машины с гостями, — сообщила подошедшая молодая женщина в деловом костюме.

 — Нужно идти, — сказала Нора. — Увидимся в восемь за ужином. Девин приведет тебя в мою личную столовую.

 С этими словами она поспешила прочь.

 — Хотите подняться в номер? — спросил Девин. Энни кивнула.

 Он повел ее к маленькому лифту. Дверца закрылась.

 — Вам отвели люкс в пентхаусе. Единственный в «Спа». Большинство номеров и люксов находятся в крыльях основного здания. Реставрацию здесь провели потрясающую. Видели бы вы, что здесь творилось раньше!.. Сохранились снимки, которые выставлены сейчас в библиотеке.

 Лифт остановился, и Девин, открыв дверцу, повел Энни по устланному ковровой дорожкой коридору к большим двойным дверям красного дерева, отделанным медью.

 — Это ваша карточка-ключ, — сказал Девин и пояснил Энни, как ею пользоваться. — Ни о чем не думайте. Быстро вставьте и вынимайте. Мигнет зеленый огонек — можно открывать дверь.

 Энни услышала тихий щелчок, и дверь открылась. Она только сейчас заметила отсутствие ручки.

 — Но где же ручка? — удивилась она.

 — Прекрасная мера предосторожности. Дверь открывается только с помощью карточки. Без карточки ее снаружи не откроешь. Конечно, система безопасности у нас на высоте, но подобные места привлекают разного рода авантюристов.

 «Спокойнее, — сказала себе Энни, оглядывая комнату. — Старайся не вести себя как сельская дурочка».

 — О Господи! — тихо пробормотала она.

 — Да уж! — восхищенно откликнулся Девин. — Правда, здорово? Энни рассмеялась: — Сколько вам лет?

 — Достаточно взрослый, чтобы работать в «Спа», — ответил он с ухмылкой. — А что?

 — Вы напоминаете моего сына, — солгала она. — Первая работа?

 — Вернее, первая настоящая, — признался Девин. — После окончания колледжа я немного попутешествовал по стране. Но вскоре понял, что пора искать работу. Я специализировался в английской литературе. И это в наше время! Очень не хотелось преподавать. Но тут друг моего отца сказал, что «Ченнел корпорейшн» нанимает работников. Брат сказал, что репутация у фирмы солидная, а если просунуть в дверь ногу, дверь не так легко захлопнуть. Мне и другим вновь нанятым служащим было ведено пройти краткий курс гостиничного менеджмента и этикета. И вот мы здесь. Это гостиная, а за ней — спальня. Я оставлю ваши вещи там. Хотите, пришлю горничную, она распакует сумку.

 — Нет, спасибо, — отказалась Энни, проглотив смешок.

 — Это вам, — сказал Девин, вручив ей маленькую золотую кнопку. — Кнопка вызова. Можете прикрепить ее к одежде. Стоит нажать ее, и я приду. Даю вам час, чтобы разобрать веши и обвыкнуться. Потом я приду за вами. В программе дня маникюр, педикюр, косметолог и массажист.

 Улыбнувшись, он вышел и закрыл за собой дверь.

 Энни стояла неподвижно, обводя комнату глазами. Гостиная была прекрасно обставлена. На полу лежал кремовый толстый ковер. Кремовой была и обивка дивана, широких кресел и оттоманки. По текстуре она напоминала шелковое букле. На диване были разбросаны большие цветные подушки, в фиолетово-зеленых тонах. У одной стены высился камин. Столики и сундучки были из того же чудесного розового дерева, которое Энни видела в вестибюле. На столиках стояли керамические бледно-зеленые лампы с цветочным узором.

 Энни сбросила туфли. Ей казалось почти святотатством ступать в обуви по такому роскошному ковру.

 Ее внимание привлекли узкие складные дверцы, за которым прятались маленький бар, микроволновка и небольшой холодильник. Энни с любопытством открыла его. Внутри оказались шесть бутылочек воды «Сан-Пеллегрино», круг сыра бри, головка гауды и прямоугольник очень острого чеддера. В шкафчике наверху лежала коробка крекеров из цельного зерна, стояли белые тарелки и хрустальные бокалы. Энни закрыла холодильник и дверцы шкафчика.

 На журнальном столике поблескивала хрустальная чаша с персиками, сливами и абрикосами. Тут же был и маленький боковой столик, на котором стояла ваза со светло-сиреневыми розами. Между цветами была воткнута карточка. Энни потянулась к ней и прочитала:

 «Поздравляем нашего победителя. Желаем хорошо провести у нас время. Мистер Николас, глава «Ченнел корпорейшн»».

 Вот это да! Скорее бы рассказать обо всем Лиззи! Вот она удивится!

 Энни улыбнулась. Она прибережет карточку, чтобы показать сестре.

 По одной стене тянулся ряд окон, с гардинами из кремового шелка, затканными крошечными зелеными веточками, и тончайшими шторами, которые, как обнаружила Энни, легко сдвигались. За шторами пряталась стеклянная дверь, ведущая на террасу.

 Выйдя на террасу, она обнаружила, что стоит на самом верху фасада похожего на храм здания. Здесь стояла плетеная мебель с зелеными, белыми и розовыми подушками, стеклянные столики и большие цветочные горшки с деревьями и цветами. Отсюда открывался сказочный вид. Совсем близко простирался залив. Боже, да это настоящий рай!

 Энни повернулась и вошла в комнату. Какое это странное чувство: находиться во дворце и не терпеть постоянную осаду пятерых детей! И, как ни странно, это ей нравится.

 Исследовав гостиную, Энни решила заглянуть в спальню. Здесь тоже лежал кремовый ковер. Стену разделяла филенка. В нижней части матово отсвечивала светло-зеленая краска. Сверху были наклеены изумительные обои: на кремовом фоне вьется узор из розовых лилий с зелеными листьями. На окнах висели гардины из ткани, где повторялся узор обоев, и прозрачные кремовые занавески с шахматным рисунком. Чуть в стороне стояла огромная кровать с балдахином из светло-зеленого муара и занавесями из светло-зеленого шелка в кремовую полоску. Напротив находился маленький камин розового мрамора. Стеклянная дверь тоже открывалась на террасу.

 Энни медленно выложила вещи из сумки и спрятала в изящный комод и встроенный шкаф. Взяла несессер с туалетными принадлежностями и ушла в ванную. Она оказалась огромной, с утопленной в пол ванной, унитазом, биде и большой душевой кабинкой. Красивая раковина была встроена в мраморную стойку. Маленькая косметичка выглядела на ней убого. Пол был вымощен большими квадратами темно-зеленого фарфора.

 Большое зеркало в позолоченной оправе висело над раковиной. Энни с любопытством открыла дверцы стойки, где обнаружила все, что только можно пожелать. Кремы. Лосьоны. Дорогая зубная паста. Зубная щетка. Покрытый чудесной резьбой деревянный гребень и щетка для волос из кабаньей щетины. Рядом лежала маленькая карточка. Энни поднесла ее к глазам.

 «Пожалуйста, примите это в подарок от нас». Есть ли в маленьком несессере все необходимое? Поколебавшись, она отнесла нейлоновую сумочку обратно. Почему бы нет? В конце концов, именно она — обладатель главного приза.

 Закончив с вещами, Энни расположилась на террасе. Она в жизни не знала подобной роскоши и сейчас наслаждалась от всей души. Наслаждалась миром и покоем. Наслаждалась одиночеством. Ни детей, ни животных. Она впервые не отдыхала одна. Пока она не отправилась в колледж, они уезжали на лето всей семьей в домик на берегу, если, конечно, не считать тех лет, когда ее и Лиззи отправляли в лагерь. В свои первые студенческие каникулы Энни приехала, чтобы помогать Лиззи готовиться к колледжу. После этого она каждое лето просто приезжала домой. В отличие от Лиззи. За годы учебы та дважды отправлялась за границу вместе с друзьями, один раз два месяца путешествовала на велосипеде по Новой Англии, а в последние каникулы выполняла роль няни для детей человека, бывшего старшим партнером юридической фирмы, партнером которой она позже стала. Учась в юридической школе, она приезжала домой только на Рождество. И все же по-прежнему оставалась любимицей матери.

 Зато Энни никогда и никуда не выходила одна, потому что Филлис ныла, что не позволит сразу обеим дочерям ее покинуть. Поскольку Энни была старшей, то и приходилось оставаться дома с матерью. Отец со смешливым сочувствием поднимал глаза к небу, но Билл Брэдфорд давно приучился приберегать битвы для более важных случаев. Энни приходилось бороться за себя. Но она привыкла оставаться дома. Или все не так? Может, она просто не хотела скандалить с матерью? Та никогда не дралась честно. Самозабвенно бросалась угрозами и старалась возбудить в окружающих чувство вины.

 — Но благодаря тебе, Лиззи, это мое лето, — тихо прошептала она.

 — Миссис Миллер? Это Девин. Пора идти. Девин вышел на террасу.

 — Эй, да вы не готовы!

 — Конечно, готова. Куда мы идем?

 — Вы не в курортном халате. Он в шкафчике в ванной, мэм.

 — Если только на это нет специальных правил, зовите меня Энни, — предложила она. — Это «мэм» заставляет почувствовать себя старухой. Ладно, дайте мне минуту. Да, что надеть под халат? Не хотелось бы делать глупые ошибки.

 — Только трусики и шлепанцы. Я подожду в гостиной.

 Только трусики? Должно быть, ее в самом деле ждет настоящее приключение.

 Одетая согласно здешним понятиям о приличии, Энни последовала за Девином в лифт.

 — Надеюсь, мне не придется идти по вестибюлю в этом наряде?

 — Нет. Мы спустимся на уровень террасы. Дом выстроен на склоне холма, так что можно пользоваться тем, что считается подвалом. Окна салона красоты выходят на сады и газоны. Ну вот, мы и пришли.

 Ее мягкие шлепанцы, которые тоже нашлись в ванной, пахли лавандой и бесшумно скользили по застланному ковровым покрытием, неярко освещенному коридору. Девин остановился перед дверью с латунным номером и проводил Энни внутрь, где ожидали две хорошеньких азиаточки.

 — Мей и Пей, — представил он. — Они сделают вам маникюр и педикюр. Сейчас принесу вам что-нибудь выпить. Очень важно вымывать из организма шлаки и токсины.

 — Думаю, токсины уже давно держат меня в плену, — хмыкнула Энни, устраиваясь в большом кресле. Девушки почти одновременно принялись за работу. Ногти на одной ноге были подстрижены и подпилены, смазаны кремом, после чего нога оказалась в керамическом тазике с душистой горячей водой. Энни поморщилась.

 — Чересчур горячо? — спросила Пей и, когда Энни кивнула, добавила в тазик холодной воды.

 — Сейчас лучше? — Лучше. — согласилась Энни. Пей принялась за другую ногу. Мей тем временем приводила в порядок ее руки.

 Девин поставил перед Энни хрустальный бокал.

 — Гранатовый сок. Очень полезно для сердца. У вашей матери небольшие проблемы с сердцем, а такие вещи передаются по наследству.

 Он встал рядом с Энни.

 — Откуда вам известно про сердце моей матери? — удивилась она.

 — В анкете конкурса был пункт о краткой истории болезней семьи, — пояснил Девин. — Подобные детали нужно знать заранее. Всякий, кто хочет отдохнуть в «Спа», должен заполнить анкету, чтобы получать необходимые процедуры. У нас недешевое заведение. Каждый гость пользуется отдельным обслуживанием.

 Энни промолчала. Весьма интересно. Должно быть, у них прекрасные маркетологи.

 — Я записал вас на сегодняшние процедуры, потому что знал: вечером вы ужинаете с мисс Бакли и нужно выглядеть как можно лучше.

 — Вы прекрасно выполняете свои обязанности, — улыбнулась Энни, отпивая сок. Он оказался восхитительным и очень освежающим.

 — Спасибо, — поблагодарил Девин. — Потом мы идем на массаж, а затем к косметологу. У вас останется время отдохнуть до ужина.

 Мей массировала ей руки, пока Энни едва не замурлыкала от удовольствия.

 — Нанесем лак только перед вашим отъездом домой. У вас красивые руки, и выглядят они теперь хорошо.

 Пей закончила педикюр, и Энни подумшш, что никогда еще не чувствовала себя так прекрасно. Девушки сложили инструменты и вышли из комнаты, где тут же появился высокий мускулистый мужчина с прической ежиком.

 — Это Ларе, — представил Девин. — Ваш массажист.

 — Мужчина? — едва не взвизгнула Энни.

 — Массаж — моя профессия, миссис Миллер, — спокойно сообщил Ларе. — Мужчина, женщина… тело есть тело.

 Он раздвинул большой массажный стол с выемкой для лица на одном конце, накрыл его шелковой простыней, которую вынул из небольшого шкафчика, и расстелил в изножье розовую махровую простыню.

 — Снимите халат и заверните трусики до ширины бикини. Потом ложитесь на стол лицом вниз. Я подожду за дверью, пока не будете готовы.

 — А я вернусь в номер, — сообщил Девин. — Присмотрю, чтобы ваша одежда была немедленно выглажена.

 Мужчины вышли. Энни, не торопясь, развязала пояс халата, разделась и отложила одежду в сторону. Скатала трусики, забралась на стол и укрылась полотенцем. Сейчас ей предстоит первый в жизни массаж. И массажист — мужчина! После смерти Ната ни один мужчина не дотрагивался до нее. Что, если она возбудится?

 Но Энни тут же тихо рассмеялась. Вряд ли Ларе узнает, если она намочит трусики!

 В дверь постучали.

 — Готовы, миссис Миллер? — окликнул массажист.

 — Входите! — отозвалась Энни.

 Дверь открылась и снова захлопнулась.

 — Вам удобно? Выемка для лица не беспокоит?

 — Все в порядке, — заверила Энни.

 — У вас немного сухая кожа, — заметил он. — Придется взять миндальное масло.

 Откупорив бутылочку, он налил на руки масла и стал их растирать.

 Сильные ладони скользнули по спине.

 — И вы слишком напряжены. Полагаю, вас раньше не массировали. Попытайтесь расслабиться. Я не сделаю вам больно. Его пальцы мягко вонзились в плечи.

 Энни попыталась последовать его совету. Его голос звучал профессионально бесстрастно. Он здесь не для того, чтобы обольщать ее. Его дело — массировать ее и размять все тело. И этот курорт — не улей кипящих страстей и разврата. Здесь она отдохнет и телом, и духом. И Нат бы полностью одобрил. Впервые в жизни она свободна на восемь дней и семь ночей. Свободна от детей, домашних животных и хлопот по дому. И лучше воспользоваться всем, чем удача ее одарила, потому что одному Богу известно, выпадет ли еще раз на ее долю подобная роскошь. Энни набрала в грудь воздуха и шумно выдохнула.

 — Вот и правильно! — обрадовался Ларе. — Избавляйтесь от стресса, миссис Миллер.

 — А я буду получать массаж каждый день, пока живу здесь? — спросила она.

 — Дважды в день, если пожелаете. Меня прикрепили только к вам одной, миссис Миллер.

 — Энни, пожалуйста. Пусть у меня пятеро детей. Но обращение «миссис Миллер» заставляет почувствовать себя такой старой!

 Боже, ее массирует незнакомый мужчина, и ей это, кажется, нравится. Так приятно, когда тебя касается кто-то, не собирающийся с плачем цепляться за твою ногу или сосать твою грудь. Конечно, Нат никогда не массировал ее, но все же это приятно. Очень-очень приятно.

 — Пятеро ребятишек, вот как? — хмыкнул Ларе. — Что же, надеюсь, вас не оскорбит, если я скажу, что для многодетной матери вы в прекрасной форме.

 — Лишний вес, — пожаловалась Энни.

 — Вы обязательно похудеете к тому времени, как уедете отсюда. Вам нужно сбросить пять или шесть фунтов. Вы ширококостная женщина.

 — В отца, — с сожалением вздохнула Энни. — Вот моя сестра пошла в мать и, следовательно, вполовину меня меньше.

 — Генетика, — философски заметил Ларе. — Ничего не поделаешь. Но если вы не испугаетесь, я хотел бы отмассировать ваши ягодицы. Нужно немного расслабить седалищные мышцы.

 — Может быть, завтра?.. — пробормотала Энни, снова занервничав.

 — Без проблем! Я подниму полотенце, а вы переворачивайтесь, — велел Ларе, а когда она поспешно перевернулась, уронил на нее большое полотенце и стал трудиться над шеей и плечами.

 Энни закрыла глаза и постелен но стал а расслабляться. Видел ли он ее груди? Но она тут же выбросила из головы эти мысли. Похоже, он на нее и не смотрит, да и зачем ему? Он ясно дал понять, что массаж — его профессия, и ничего больше.

 Сильные пальцы продолжали разминать ее мышцы. Восхитительно! Потом он принялся за ее руки и кисти, пока они не показались ей бескостными. Наступила очередь ее рук и ступней. Энни так расслабилась, что даже задремала.

 — Энни, — окликнул он.

 Она открыла глаза. Над ней навис Ларе.

 — Сеанс закончен, и я рад, что вы немного поспали. Ко времени вашего отъезда вы хорошо отдохнете. И мы научим вас, что нужно делать дома.

 — Это было чудесно, — призналась Энни. — А где найти косметолога?

 — Янка сейчас придет, — пообещал Ларе.

 Энни села, прижимая к себе полотенце. Ларе принес ей халат и помог Энни одеться, стоя сзади, чтобы она не чувствовала неловкости, после чего забрал полотенце и сложил стол.

 — Увидимся завтра, — кивнул он, прежде чем выйти. В комнате появилась элегантная женщина в красивой белой униформе.

 — Миссис Миллер? Я ваш косметолог Янка, — сообщила она с акцентом. Нажала кнопку на стене. Тут же откинулась панель, открывая удобное, похожее на стоматологическое, кресло, выехавшее в центр комнаты.

 — Садитесь, пожалуйста, миссис Миллер, и давайте посмотрим, с чем будем работать сегодня.

 Едва Энни устроилась, Янка нажата другую кнопку, и кресло поднялось. Янка повязала на голову широкую махровую ленту и подсунула под шею Энни жесткую, но удобную подушку. Положила на веки влажные тампоны.

 — Огуречный лосьон, — пояснила она. — Уменьшает мешки под глазами. Все, чем я буду обрабатывать вашу кожу, — натуральные средства и были разработаны без испытаний на животных.

 — Моим близнецам-дочкам это понравилось бы, — пробормотала Энни, но Янка, ничего не ответив, направила в ее лицо яркий луч и стала осторожно разглаживать щеки.

 — Свет, — пояснила она, — это часть большого увеличительного стекла, которое позволяет подробно рассмотреть каждый участок кожи. Сколько вам лет?

 — В декабре будет сорок четыре.

 — Дети?

 — Пятеро.

 — Поразительно! — воскликнула Янка. — У вас потрясающая кожа, миссис Миллер. Упругая, гладкая, и ни единой гусиной лапки. Немного суховатая, правда, но об этом мы позаботимся. И отвечу, прежде чем спросите, потому что вопрос так и вертится у вас на языке. Я венгерка.

 — Никогда не была в Венгрии, — пробормотала Энни, не зная, что еще сказать.

 — Немногие американцы побывали там. Моя страна прекрасна, и мы приветствуем всех людей доброй воли. И с толстыми кошельками, — серьезно добавила Янка, но тут же оглушительно расхохоталась над собственной шуткой. Энни вторила ей. Весь следующий час Янка смазывала кремом, обрабатывала паром, массировала, снова смазывала кремом и наконец наложила маску из авокадо. Смыв маску, увлажнила лицо душистым розовым маслом и осторожно втерла в кожу.

 — Увидимся через несколько дней, — заявила она. — И я обязательно подскажу, как поддерживать идеальное состояние вашей великолепной кожи.

 — Спасибо, — поблагодарила Энни, вставая с кресла.

 — Я, кажется, вовремя, — весело заметил Девин. — В семь пятнадцать у вас стилист и парикмахер.

 — Но они мне не нужны! Я сама могу накрасить губы и сделать прическу.

 Двери лифта снова открылись, и Девин сунул в прорезь карточку-ключ.

 — Каждая женщина может накрасить губы и причесаться, — согласился он. — Но когда увидите, что могут сделать для вас Джуди и мистер Юджин, сразу измените мнение. Теперь поспите, а я вернусь позже, ладно? Я расстелил постель.

 Улыбнувшись, он ушел. Энни медленно побрела в спальню. Изящные часы на каминной полке ударили один раз. Энни взгляну ла на циферблат. Половина пятого. Она умирает от голода! Энни внезапно сообразила, что не ела с самого завт рака. На тумбочке стояла большая чашка с чем-то светло-оранжевым. Энни зачерпнула ложку. Йогурт. Свежеприготовленный йогурт с большими кусочками абрикоса!

 — Девин, я, пожалуй, увезу тебя с собой, — улыбнулась Энни и принялась за йогурт, запивая его охлажденным зеленым чаем из стоявшего рядом с чашкой стакана. Доев, она растянулась на постели. Матрас оказался невероятно удобным. А весь день — сказочным. Сумеет ли она выдержать целую неделю подобного баловства? Подумав, Энни решила, что выдержит. С тем и заснула. В назначенное время Девин осторожно тронул ее за плечо. Вместе они выбрали бежевые шелковые слаксы и кремовую блузку с рукавами три четверти и вырезом-лодочкой. Энни быстро оделась. Парикмахер мистер Юджин решил, что будет лучше заплести французскую косу. Стилист Джуди заявила, что прекрасную кожу Энни незачем портить слишком толстым слоем косметики. Наложила немного тонального крема, чуть-чуть румян и едва заметные мазки голубых теней.

 — Плетеный браслет и бирюзовые сережки, — решил Девин, вручая ей украшения. — Вы великолепны, Энни!

 Мистер Юджин и Джуди согласно кивнули.

 Энни посмотрелась в зеркало над комодом. Неужели это она? Выглядит моложе. Не такой усталой. Она действительно в форме.

 Энни слегка повернула голову. Косметика со стороны совсем не заметна. И ей очень понравилась прическа.

 — Вот это да! — ахнула она. — Неплохо для старушки с пятью детьми. Совсем неплохо.

 — Вы должны постоянно так выглядеть, — заявил Девин.

 — С моим выводком? Я старушка в башмаке, парень, — грустно подшутила над собой Энни, — но хочу вы глядеть так всю неделю, дабы помнить, что я привлекательная женщина, а не только мать, шеф-повар и судомойка. Спасибо, мистер Юджин. Спасибо, Джуди.

 — Пора бежать. Леди-босс наверняка ждет, — объявил Девин и повел ее по коридору. Свернув за угол, они остановились у двойных дверей розового дерева.

 — Апартаменты мисс Бакли, — пояснил он и постучал.

 Дверь открыл улыбающийся джентльмен. Энни отметила, что он совсем невысок. Не выше пяти футов семи дюймов. Зато одет в безупречно сшитый темно-серый костюм в тонкую полоску, с белой рубашкой и серым в полоску галстуком. Седые волнистые волосы аккуратно причесаны.

 — Миссис Миллер? — спросил он, протягивая руку с идеальным маникюром. — Я мистер Николас, глава «Ченнел корпорейшн». Девин, вы можете идти. После ужина я сам провожу нашу гостью в номер.

 — Да, сэр, — почтительно ответил Девин и исчез в глубине коридора.

 Мистер Николас взял ее руку и, подняв к губам, поцеловал.

 — Надеюсь, я могу называть вас просто «Энни»?

 — Я думала, что ужинаю с мисс Бакли, — смутилась Энни. Но мистер Николас уверенно повел ее в комнату.

 — Разумеется, ужинаешь, — заверила Нора Бакли, выступив вперед. — Но мистер Николас очень хотел с тобой познакомиться. Этот курорт — совершенно новое предприятие для их корпорации, и он очень хочет добиться успеха. Ты — наша типичная женщина.

 — И как вам у нас понравилось? — спросил мистер Николас, усаживая ее на диван с бежевой обивкой и садясь рядом.

 — Видите ли, я пробыла здесь всего несколько часов, но все, что успела увидеть, — выше всяких похвал. Мой люкс роскошен. И меня сегодня окончательно избаловали. Я считаю, что мне очень повезло прожить здесь целую неделю.

 — Надеюсь, ваш ЛП выполняет свои обязанности?

 — Девин — просто лапочка! — воскликнула Энни. — Он немного старше моего старшего сына. Но я сразу с ним освоилась. Когда я вернулась с процедур, он даже принес мне поесть. Я не ела с самого утра и чуть не умерла с голода. Он большой молодец!

 — Счастлив это слышать, Энни, — улыбнулся мистер Николас и, взяв аперитив с подноса, который держал слуга в белом костюме, предложил ей.

 — Спасибо, — кивнула Энни. Попробовав, она поняла, что в бокал налито сухое, но сладкое шерри.

 — Есть ли какие-то предложения по улучшению обслуживания? — словно между делом спросил мистер Николас, пробуя свой коктейль.

 — Видите ли, я еще не успела оглядеться. Правда, я наслаждалась каждым моментом. Но, думаю, было бы неплохо, если бы мне подал и легкий ленч, перед тем как вести на процедуры. И до сих пор я не слышала никакой музыки. По моему мнению, релаксирующая музыка часто доставляет немало удовольствия. Хотя в этом вопросе я не эксперт.

 — Нет-нет, — возразил мистер Николас. — Мы заботимся о женщинах и хотим, чтобы они были всем довольны, дорогая. Как метко сказала Нора, вы — наша типичная женщина.

 — Верьте или нет, — рассмеялась Энни, — я нахожу это лестным, хотя не уверена, насколько правдиво такое утверждение. Знаю только, что когда вы находитесь под стрессом, пребывание в уюте и комфорте облегчает напряжение и хочется смаковать каждую минуту.

 Мистер Николас отставил бокал.

 — Мне пора. Понимаю, что у вас девичник, но я очень хотел увидеть вас, дорогая.

 Он снова взял руку Энни, элегантно поклонился и поцеловал ее пальцы.

 — Доброй ночи, Энни. Попрощавшись с Норой, он вышел.

 — Какой обаятельный мужчина! — воскликнула Энни. — Только не пойму, с каким акцентом он говорит.

 — По-моему, с английским, но, собственно говоря, я очень мало знаю о мистере Николасе, кроме того, что он щедрый и очень понимающий хозяин.

 — Ужин подан, мадам, — объявил слуга.

 — Должно быть, приятно работать на такого человека. Сама я работала всего год, до того как мы с Натом поженились. В страховой конторе отца. Не слишком интересно. Не то что управлять курортом, — вздохнула Энни, садясь за маленький, красиво накрытый обеденный стол.

 — Собственно говоря, я управляю «Ченнелом», — сообщила Нора. — Но мистер Николас попросил меня организовать деятельность курорта и занять должность директора, до тех пор, пока не найдется подходящий кандидат на должность.

 — Моя сестра обожает «Ченнел», — улыбнулась Энни.

 — Как и тысячи других женщин. Но у тебя его нет, верно?

 — У меня нет денег на прихоти. Муж погиб сравнительно молодым, и сумма страховки оказалась недостаточно велика. Мы едва сводим концы с концами, — пояснила Энни.

 — Я знаю, каково это. Когда муж пытался развестись со мной, он перестал давать деньги, в надежде заставить подписать соглашение, которое было бы крайне невыгодно для меня и детей.

 — Он ведь умер? — уточнила Энни.

 — Да… Бедный Джефф, — пробормотала Нора. — Молодая девушка, ради которой он бросил меня, оставила его. Он набросился на нее и был арестован. Джефф никогда не умел обращаться с людьми. Оказал сопротивление полиции. И поэтому судья не выпустил его под залог. В ту же ночь он умер в тюрьме Эгрет-Пойнта, как мне сказали, от сердечной недостаточности.

 — Но вы уже были разведены? — выпалила Энни, не в силах сдержать любопытство.

 — Нет, — покачала головой Нора. — Мы с детьми получили все. Но ты выиграла еще и год бесплатного пользования «Ченнелом». Давай поедим, а потом я расскажу, как им пользоваться. «Ченнел» есть в твоем телевизоре. Я научу, как его искать.

 — Я не совсем понимаю, что это такое, — призналась Энни.

 Нора тепло улыбнулась.

 — Сначала поужинаем, — повторила она. — Надеюсь, ты не возражаешь? Я сделала заказ для нас обеих.

 Эти слова будто послужили сигналом. Безмолвный слуга в белом появился из небольшой ниши, подкатил к ним сервировочный столик и поставил на него две небольших салатницы с кружками спелых, сочных томатов, перемешанных с тонкими кусочками свежей белой моццареллы, посыпанных базиликом и политых оливковым маслом с уксусом.

 — Томаты хороши только в это время года, — заметила Нора.

 Они принялись за еду. Слуга забрал салатницы, поместил в нижнюю столешницу и поднял с верхней дымящиеся тарелки.

 — Это все, мэм? — спросил он Нору.

 — Спасибо, Фриц. Я позову, когда мы захотим десерт.

 На тарелках лежали ребрышки, которых Энни давно не ела. Ребрышки были едва прожарены, как она любила. Гарниром служили початок летней кукурузы, зеленые бобы и несколько тонких ломтиков желтых патиссонов.

 — Выглядишь так, словно сто лет не ела хорошего ужина, — поддела Нора. Энни покачала головой:

 — Так и есть. Ты готовила для детей и знаешь, что это такое. Бургеры, спагетти, запеченные зити note 7, куриные лапки. Запихнуть в них овощи — адский труд, требующий постоянных стычек. Они считают, что жареная картошка — и есть овощи. А на этой тарелке все так красиво разложено, что коснуться ее — почти преступление. Но, боюсь, я теряю всякий стыд, когда речь идет о говядине с кровью.

 И Энни принялась с аппетитом уничтожать содержимое тарелки.

 — Подобные обеды мы часто подаем здесь, в «Спа». Твоя сестра составила список твоих любимых и нелюбимых блюд. Так полагается каждому, кто собирается сюда приехать. Мы хотим, чтобы наши гости имели все. Ты должна потерять несколько фунтов. Мы посадим тебя на белковую диету. И только полезные углеводы.

 — Я не заметила здесь хлеба, — кивнула Энни.

 — Люди часто съедают хлеб еще до обеда, а потом оставляют еду на тарелках, как бы она ни была вкусна. Мы идеально балансируем калории. Ты не будешь чувствовать голода, одновременно съедая не слишком много. Надеюсь, сама увидишь, как изменится твое тело всего за неделю, чтобы, вернувшись домой, ты продолжала питаться по той же системе.

 И действительно, Энни обнаружила, что съеденного вполне достаточно. И хотя она всегда любила запить говядину хорошим вином, сейчас вполне обошлась «Сан-Пеллегрино». Когда слуга убрал освободившиеся тарелки и заменил их маленькими, десертными, с меренгами, заполненными малиной и персиками, она вопросительно взглянула на Нору.

 — В меренгах используются заменитель сахара и яичные белки. Ничего больше, — пояснила Нора.

 — Вам следует открыть небольшой магазин, где покупатели могут приобрести сладости вроде этих меренг, а также великолепные лосьоны, которые я сегодня испробовала на себе, — заявила Энни. — И ваши толстые, мягкие махровые халаты — вроде того, что висит в ванной моего номера. Думаю, выгода будет огромная. — Но Энни тут же рассмеялась: —Да не слушай меня. Можно подумать, я знаю, о чем говорю!

 — Вполне возможно, — улыбнулась Нора. Энни покачала головой:

 — Я не бизнесвумен. Год печатала на компьютере и вела документацию в компании отца. Вряд ли это можно назвать опытом. Я домашняя хозяйка и мать.

 — Такой и я была когда-то. У меня даже не было своего банковского счета. Но мистер Николас увидел во мне что-то и дал возможность попытаться стать иной. Кстати, никому не проговорись, что я управляю «Ченнелом». Это закрытая информация, и если она станет известна, меня начнут осаждать женщины со всего мира. Она снова улыбнулась.

 Дамы запили десерт зеленым чаем и уселись у окна полюбоваться августовской луной, поднимавшейся над заливом. Энни осознала, что давно не ощущала такого душевного покоя. Очевидно, «Спа» творил с ней чудеса.

 — Позволь рассказать тебе о «Ченнеле», — предложила Нора. — По крайней мере все, на что имею право.

 — Что ты хочешь этим сказать? — удивилась Энни.

 — Видишь ли, даже я не могу понять, по какому принципу он работает.

 — Но что вообще это такое?

 — Видишь ли, — заговорила Нора, — лучший способ описать его — сказать, что он предназначен исключительно для женщин. Его можно подключить через любую местную компанию кабельного телевидения. Обычным пультом его не включить, так что не волнуйся, дети до него никогда не доберутся. Специальный пульт реагирует только на твое прикосновение и твою кожу, так что детям доступ воспрещен.

 — Да, мне сестра говорила, — кивнула Энни. — Родительский контроль. О, вот это мне нравится! Итак, у меня есть «Ченнел» и пульт. Что дальше?

 — Потом, держа в руке пульт, ты вспоминаешь свою самую безумную или самую чудесную фантазию и нажимаешь кнопку «А». Включаешь телевизор — и твоя фантазия ждет тебя. Не успеешь опомниться, как оказываешься в самом вихре этой фантазии. Живешь в ней.

 — Ты, конечно, шутишь, — скептически усмехнулась Энни.

 — Ошибаешься. Не шучу. Когда я впервые включила «Ченнел», у меня был только пульт. Подруги не могли объяснить, что такое «Ченнел». И никто не мог. Я позвонила в компанию кабельного ТВ и заказала его на вечер. Тогда нужно было платить отдельно за каждый показ. Мне в голову не могло прийти, что произойдет дальше. Я оказалась там и занималась любовью не с моим ублюдком мужем, а с мужчиной моей мечты, уверявшим, что лучше меня нет на свете. Но с тех пор как я стала главой «Ченнела», там произошли перемены. Теперь можно программировать две фантазии сразу и жить той, которая тебе нравится больше. Кроме того, можно получить годовую подписку на «Ченнел». Мы, женщины, живем в жестоком мире. И заслуживаем каких-то развлечений. «Ченнел» — наш грязный маленький секрет, Энни, Уверяю, ты его полюбишь. Но ничему не поверишь, пока сама не попробуешь, — договорила Нора. В дверь тихо постучали. Фриц поспешил открыть. На пороге стоял мистер Николас.

 — Я пришел проводить вас в номер, — улыбнулся он. — Ты все объяснила ей, Нора?

 — Все, если не считать того, что «Ченнел» работает с восьми вечера до четырех утра. Об отключении канала предупреждается звонком за две минуты. Развлекайся, дорогая, — кивнула Нора.

 — А каковы твои фантазии? — смело спросила Энни. Мистер Николас усмехнулся.

 — Моя прекрасная квартира и остров на Карибах, где я вместе с подругой играю в пиратов, — фыркнула Нора.

 Мистер Николас положил руку Энни себе на сгиб локтя.

 — Пойдем, дорогая. Нора, я хочу перед сном поговорить с тобой.

 — Спасибо за ужин, — успела сказать Энни, прежде чем он повел ее к двери. — Мистер Николас, Нора не сказала, где лежит мой личный пульт.

 — Найдете его у своей кровати. Но он будет работать либо на здешнем телевизоре, либо в вашей гостиной. Доброй ночи, дорогая.

 Он подвел ее к двери номера и с поклоном удалился.

Вверх