Опасные наслаждения

Опасные наслаждения

О чем может мечтать молодая вдова с детьми? Кажется в жизни уже не осталось места для радостей любви. Так думает Энни Миллер, однако ее решительная и раскованная сестра считает по-другому. Благодаря ее настойчивости Энни отправляется отдыхать на таинственный курорт, где женщинам, по слухам, удается воплотить в жизнь самые затаенные мечты и желания…

Глава 1

 Бывали некоторые дни, вроде сегодняшнего, когда Энни Миллер сомневалась, доживет ли она до того времени, когда ребятишки вырастут и станут самостоятельными. А вот есть ли у нее выход сейчас? Она ничего не сказала им, но втайне гадала, помнят ли они, что два года назад их отец, ступив на лондонскую мостовую, погиб под колесами одного из двухэтажных красных автобусов. Живым до больницы его не довезли. И только после этого позвонили Энни. Тогда ее поразило одно: что Ната, ее гиганта мужа, оказалось так легко убить. Если бы он выжил, то наверняка бы заявил ей и всем, кто хотел слушать, что автобус сделал для этого все возможное. И рассмеялся бы своим громовым хохотом.

 Энни громко всхлипнула. В такие моменты трудно сдержать слезы. Кроме того, сейчас она одна и никто не видит ее плачущей. Не дай Бог, кто-то подумает, что она не может с собой справиться. Она знала, что говорят о ней соседи. Что она храбрая, настоящий воин, прекрасная, преданная своей семье мать. Что Натаниел гордился бы ею, одобрил бы каждый ее поступок. Никто и никогда не видел Энни Миллер рыдающей или как-то иначе выказывающей слабость.

 — Эта Энни Миллер, — как-то сказала одна из церковных прихожанок, — очень сильная женщина.

 «Иногда, — грустно подумала Энни. — Только иногда».

 Бывали моменты, когда очень хотелось сбежать, потому что женщине чертовски трудно справляться одной.

 Они встретились в колледже. Он был выпускником. Она — второкурсницей. Довольно обычная история защитника сборной по футболу и хорошенькой задорной чирлидерши. Перед самым выпуском Нат сделал ей предложение.

 Но даже в двадцать два Натаниел Миллер был человеком осмотрительным. Он хотел, чтобы Энни закончила образование. А пока сам он получает степень магистра делового администрирования и ищет хорошую работу. И они скрупулезно следовали своему плану. Энни получила диплом и проработала год, до 1988-го, прежде чем они поженились. Нат-младший родился в 1990-м, Эми — в 1993-м. Близняшки Роуз и Лили — в 1997-м. Они планировали иметь четверых детей и были сильно удивлены, когда результатом одного очень романтичного сочельника стала новая беременность Энни. Они с Натом, ожидая рождения малыша, шутливо называли его Вупсом note 2.

 Она родилась и выросла в Эгрет-Пойнте. Натаниел жил в большом городе, но полюбил ее маленький поселок, и они поселились здесь. Купили старый дом в колониальном стиле в тупике Паркуэй-драйв. И, переехав, как раз успели оборудовать детскую для Натаниела-младшего. Нат не жаловался на каждодневные поездки в город и обратно. Но по крайней мере ему не приходилось самому вести машину. Пять дней в неделю он уезжал на автобусе, отправлявшемся в шесть тридцать утра, и возвращался домой на пятичасовом.

 Нат был главным бухгалтером в большой рекламной фирме. Он поехал в Лондон на открытие нового офиса своей компании. И там погиб.

 Хотя его смерть посчитали несчастным случаем, позже, от представителя страховой компании мужа, Энни узнала, что последнее время в Лондоне происходил целый ряд подобных инцидентов, когда людей, стоявших на оживленных перекрестках, выталкивали с обочины в гущу движения. Но если то же самое произошло с Натом, свидетелей тому не оказалось и никому не было предъявлено обвинения. Страховая компания беспрекословно выплатила деньги.

 Энни была шокирована, обнаружив, что страховка Ната не покрывает всех будущих нужд семьи. Однако фирма Ната в приступе великодушия выплатила остаток кредита на дом и перевела на имя Энни деньги, лежавшие в пенсионном фонде. С помощью отца Энни вложила почти всю суммы в фонды, платившие ей определенный доход. Свекор со свекровью, родители и сестра помогали чем могли. Но все, кроме сестры, уже были на пенсии, и Энни терзалась угрызениями совести всякий раз, когда что-то брала у них.

 Жила она экономно, что было совсем не трудно. Но дети, особенно Эми, протестовали против строгого бюджета, установленного после смерти отца. Натаниел, правда, быстро привык и работал после школы, а летом и целыми днями. Теперь он сам мог покупать себе одежду, и еще оставалось немного денег на карманные расходы. А вот девочки — дело другое. Для того чтобы быть своей, пользоваться успехом у мальчишек, требовались модные тряпки. Эми шел пятнадцатый год, и поэтому все должно было вертеться вокруг нее, что совершенно не нравилось Натаниелу. Очевидно, он терял последнее терпение. Однажды Энни услышала, как он говорит сестре:

 — У тебя достаточно одежды. И совершенно не обязательно каждое чертово утро надевать в школу что-то новое. Могла бы попробовать сосредоточиться на занятиях, вместо того чтобы обсуждать, как вырядилась очередная тощая актрисулька!

 — Ты не понимаешь… — заныла Эми.

 — Ошибаешься. Мне очень даже понятно, что маме нужен новый зимний жакет. Тот, который она носит, куплен семь лет назад. Но если ты по-прежнему будешь ее донимать, она, скорее всего, истратит деньги на тебя.

 Близнецы, которых волновали только животные, обожали дразнить старшую сестру.

 — О, Лили, тебе нравятся мои джинсы? Настоящие «Пу-Пу» note 3! — пропищала как-то Роуз, вальсируя по комнате. — В Париже носят только такие!

 — О, Роуз, как, по-твоему, пойдут мне розовые волосы с фиолетовыми прядями? В «Тин фэшн» пишут, что это последняя мода, — ответила Лили в тон и, взбив волосы, весело подпрыгнула.

 В ответ на подобные насмешки Эми обычно разражалась слезами, убегала наверх и пряталась в своей спальне.

 При мысли о детях Энни пожала плечами. Жаль, что она не может дать Эми все, чего та хочет. Но ничего не поделать! Слава Богу, Натаниел понимает, в какой ситуации они оказались, да и близнецы пока что не требуют особенных расходов. А Вупс, веселый добродушный малыш, пока не понимал, что почти все его игрушки и одежда — обноски и старые вещи, переходившие к нему от старших детей и детей соседей.

 Но старшему сыну скоро в колледж, и Энни не знала, сумеет ли возместить разницу между стоимостью обучения и суммой стипендий, которые получит Натаниел. А он их, несомненно, получит. Но хватит ли денег? Со дня на день они начнут получать письма из приемных комиссий. Натаниел, разумеется, подал документы в несколько учебных заведений, включая не только один из университетов штата, но и Принстон и Йель. В прошлом году он вместе с одноклассниками совершил поездку по университетам Лиги плюща и просто влюбился в тот и другой. Энни молилась, чтобы ее сыну отказали или включили в список резерва. У них не было денег на университет такого класса, а она не могла вынести мысли о том, что придется разочаровать Натаниела. Если он будет принят, конечно.

 — Привет! Кто дома? — крикнула Лиззи, сестра Энни.

 — Я на кухне! — откликнулась Энни. — Что это ты делаешь здесь, посреди дня и посреди рабочей недели? Они были погодками, и посторонние часто принимали их за близнецов. Обе высокие, хотя Энни немного поправилась за последнее время. У обеих — ярко-голубые глаза и густые каштановые волосы. Энни собирала свои в конский хвост и связывала всем, что под руку попадалось. Сегодня под руку попалась круглая резинка. Зато на голове Лиззи красовалась модная асимметричная стрижка, с длинными прядями с правой стороны.

 — Я пришла увести тебя на ленч, — объявила Лиззи.

 — Почему? — мгновенно насторожилась Энни.

 Младшая сестра была корпоративным адвокатом в большой фирме большого города. Не в ее принципах тащиться в такую даль, чтобы пообедать! Подобная поездка означает потерянный рабочий день.

 — Потому что, как и ты, я помню, что задень сегодня. Даже если все остальные забыли, — грустно усмехнулась Лиззи.

 Энни разразилась слезами.

 — О, Лиззи, спасибо! — всхлипывала она.

 — Мама заберет Уиллса из детского сада, — продолжала Лиззи. — Мы заедем за ним после ленча. Договорились? Пойди, надень что-нибудь поприличнее.

 — А после ленча мы можем заехать на кладбище? — спросила Энни.

 — Конечно. Положим цветы на могилу, — кивнула Лиззи.

 — Я скоро буду, — пообещала Энни, направляясь к лестнице. — Всего несколько минут.

 — Знаю, — обреченно пробормотала Лиззи. У нее самой всегда уходило на сборы от тридцати до сорока минут, но Энни справлялась за десять и выглядела так же хорошо. Какая несправедливость!

 Ровно через десять минут Энни вновь спустилась вниз, в идеально сидевших слаксах из бежевого хлопка и белом хлопковом свитере. Правую руку обхватывал плетеный браслет работы индейцев навахо, в ушах голубели бирюзовые серьги. Минимум косметики: немного голубых теней для век, чуточку румян и светло-коралловая помада.

 — Как тебе это удается? — ахнула Лиззи. — Выглядишь потрясающе! Как всегда.

 — Да этим вещам не менее пяти лет, — пояснила Энни. — После смерти Ната я поняла, что больше не смогу быть лучшим покупателем «Толботс», поэтому и стараюсь беречь все, что имею. Детям нужно больше, чем мне. Они растут.

 — Кстати, о моей племяннице, — улыбнулась Лиззи. — В машине лежит для нее коробка. Не забудь напомнить, чтобы я ее вынула.

 — Ты ее балуешь, — вздохнула Энни, целуя сестру в щеку. — Спасибо!

 — Я купила пару маленьких платьиц, которые в таком ходу у ее ровесниц. Коротенькие. Пышные. Кукольные. Сообразила, что весна в полном разгаре, а до конца занятий еще целых полтора месяца, так что она успеет надеть их в школу.

 Сестры вышли из дома и уселись в «порше» — кабриолет Лиззи.

 — Куда едем? — спросила Энни.

 — Я думала — в загородный клуб. Это совсем рядом. — Я аннулировала членство, — тихо призналась Энни.

 — А я — нет, — пожала плечами Лиззи, выезжая с Паркуэй-драйв на тихую, обсаженную деревьями улицу, а оттуда — на дорогу, ведущую к загородному клубу Эгрет-Пойнта. — О, черт!

 — Что случилось?

 — Патрульная машина, — пробормотала Лиззи, механически останавливаясь. — Я даже не превысила скорость! Эти чертовы копы считают, что всякий, кто не водит микроавтобус, фургон или седан, должен мчаться, как автогонщик «Формулы-1».

 — Привет, Лиззи. Так и думал, что это ты! — воскликнул патрульный, подходя к окну водителя.

 — Собираешься взять с меня штраф? — выпалила Лиззи.

 — Нет, просто хотел поздороваться. В последнее время мы тебя почти не видим. Ты не приезжала домой на прошлое Рождество, — заметил Гленн.

 — Клиенты пригласили покататься на лыжах в Аспене, — пояснила Лиззи.

 — Вышла замуж? — улыбнулся Гленн.

 — Времени не было, — честно ответила Лиззи.

 — Привет, Гленн!

 — Привет, Энни. Я тебя не заметил. Энни рассмеялась. В присутствии Лиззи Гленн никого и ничего не замечал.

 — А ты? Женат?

 — Жду тебя, медовенькая, — хмыкнул он. Лиззи покраснела.

 — Прости, у нас зарезервирован столик в клубе.

 — Приятного аппетита, — пожелал Гленн и вернулся к патрульной машине.

 — Он в тебя влюблен еще со средней школы, — сказала Энни, когда они вновь направились в загородный клуб. — И он хороший парень.

 — Знаю, — вздохнула Лиззи. — Просто я не готова.

 — В феврале тебе исполнился сорок один год, — заметила Энни.

 — А тебе в декабре будет сорок два, — парировала Лиззи. — Ты вдова с пятью ребятишками и скромным… нет, жалким доходом. Я адвокат с доходом, выражающимся в семизначных цифрах, с «порше» и полностью оплаченным кондоминиумом с тремя спальнями и двумя ванными. Чей верх?

 — Но меня любили и лелеяли, пока ты влачила холодное корпоративное существование. Чей верх?

 Обе рассмеялись. Лиззи припарковалась на стоянке клуба.

 — Не такое уж холодное, — призналась Лиззи. — Мои ночи иногда бывают даже очень жаркими.

 — Слишком много информации, — ухмыльнулась Энни. — Но я удивлена, что ты готова рискнуть репутацией, хотя репутация в твоем бизнесе — это все. Хороших литигаторов note 4 не так уж много.

 — Не волнуйся. Для удовлетворения самых порочных желаний у меня есть «Ченнел», иначе я бы просто с ума сошла. Всему окружающему миру известно, что я целомудренный, деловитый, чопорный адвокат с безошибочной интуицией. И остальные партнеры меня обожают, — самодовольно известила Лиззи.

 Ресторан клуба был практически пуст. Они уселись за столик с видом на поле для гольфа. Лиззи заказала салат, а Энни — многослойный сандвич. Еда и чай со льдом появились почти мгновенно. Оставшись наедине с сестрой, Лиззи сказала:

 — Знаешь, теперь, когда Ната нет уже два года, тебе тоже следует подписаться на «Ченнел». Он может исполнить все твои желания. И секс совершенно не обязательно может быть безумным и бессмысленным. Ты всю себя посвящаешь детям, Энни, и я знаю от мамы, что ты нигде не бываешь, кроме школьных мероприятий. Нужно иметь что-то и для себя.

 — Я могу позволить себе только основные канаты, — покачала головой сестра. — И ничего сверх. Телевизионщики постоянно повышают цены. Будь у меня лишние деньги, включила бы диснеевский канат для Вупса. И не предлагай подарить мне «Ченнел» на день рождения. Я уже вижу это в твоих глазах. И потом, я слишком устаю, чтобы подолгу смотреть телевизор.

 — Позволишь мне сделать кое-что для детей? — спросила Лиззи.

 — Что именно?

 — Помнишь Стоунледж-Лейк?

 — Наш старый лагерь в Вермонте? — уточнила Энни. — Он все еще существует?

 При мысли обо всех школьных каникулах, проведенных там с сестрой, она улыбнулась.

 — Представь себе. Там даже лучше, чем прежде, и я хотела бы послать туда девчонок. Эми почти уже взрослая, но ей только осенью исполнится пятнадцать, и если, ей там понравится, на следующий год может стать помощником вожатого. Да и близнецы вполне подходят по возрасту. В августе я еду в Тоскану. Наняла там виллу с полным штатом слуг. Беру с собой маму, а в качестве подарка к окончанию школы хотела бы взять с собой Натаниела. Если он захочет вернуться раньше нас, чтобы подготовиться к колледжу, так тому и быть, но он с шестнадцати лет был главой семьи. Думаю, ему тоже не помешает отдохнуть.

 — О, Лиззи, ты так великодушна! — пробормотала Энни, чувствуя, как наполняются слезами глаза. — Но ' это уж слишком.

 — Брось! Я могу себе это позволить, и на что еще тратить деньги, кроме как на племянников и племянниц? Слушай, я хочу увезти ма подальше от папы, чтобы он мог спокойно играть в гольф сколько пожелает. А если девочки уедут в Стоунледж-Лейк и Натаниел отправится в Италию с нами, тебе остается только присматривать за малышом. Вот и ты получишь нечто вроде отпуска.

 Она сунула в рот последнюю порцию салата из моркови с капустой.

 — Не знаю, согласится ли Эми поехать в лагерь, — засомневалась Энни.

 — Она тут же встанет на дыбы. Вспомни, как мы нудили и ныли, когда в первый раз ехали туда? Но Эми находится как раз в том возрасте, когда по любому поводу охота сцепиться с родителями. Так что лучше позволь мне сказать детишкам о наших летних планах, договорились? Я предупредила маму, что останусь ночевать, так что мне нет необходимости возвращаться в город до утра.

 — Всего один ребенок, — протянула Энни. — А девочки уедут на два месяца, верно?

 — Восемь счастливых недель, — хмыкнула Лиззи. — У меня три билета на ночной рейс тридцать первого июля.

 — Значит, со мной пока что остается и Натаниел, — кивнула Энни. — Он устроился работать на лето. Только на месяц. Я думала, что август ему нужен для подготовки. А потом четыре недели в обществе одного Вупса! Лиззи, не знаю, как и благодарить тебя!

 — Ты уже отблагодарила. Достаточно взглянуть на твое лицо!

 — Близнецы будут на седьмом небе, но я точно знаю, что Эми хотела провести лето с подружками, — медленно выговорила Энни. — Представляю, сколько скандалов мне пришлось бы вынести. Еще раз спасибо, Лиззи, за то, что спасла меня!

 Плюнув на диеты, они заказали на десерт тартуфо note 5, после чего уселись в машину и поехали к родителям. Оказалось, что Филлис кормит младшего внука мороженым на кухне. Вупс выглядел ужасно довольным собой и усердно орудовал ложечкой.

 — Слава Богу, вы уже здесь! — воскликнула Филлис. — А что, этот ребенок больше днем не спит? Она устремила неодобрительный взгляд на Энни.

 — Спит, если уложить его и приказать закрыть глаза, — пожала плечами Энни.

 — Но когда я спросила, он ответил, что не спал. Пришлось постоянно гоняться за ним, так что я уже на ногах не стою! Увезите домой маленького варвара. Филлис бессильно прислонилась к стойке.

 — Спасибо, ма, за то, что взяла его из сада, — поблагодарила Энни, целуя мать в щеку — Так приятно хоть иногда пообедать с Лиззи.

 — Ты собираешься принять помощь сестры? — сварливо осведомилась Филлис. — Не правда ли, она самая великодушная женщина на свете?

 — Я обязательно приму ее помощь, ма, и ты стопроцентно права. Она лучшая сестра, которую только можно иметь! Ой, кажется, мы впервые в жизни в чем-то согласны! — хихикнула Энни.

 — Езжай домой, — отмахнулась Филлис, шутливо шлепнув старшую дочь. — Лиззи, ужин будет ровно в шесть. Твой отец любит смотреть последние новости.

 — Вернусь вовремя, — пообещала Лиззи. — Хочу повидаться с детьми и рассказать о наших планах. Думаю, все пройдет легче, если им сообщу я.

 — Да, — согласилась Филлис. — Особенно с Эми.

 — Эми вся в тебя, ма, — хихикнула Лиззи. — Ладно, пока.

 — Знаешь, — вздохнула Энни, когда они вернулись на Паркуэй-драйв, — ты права. Эми пошла в маму. Раньше я этого не понимала, но сейчас ясно, почему мы так не ладим.

 — Но, бьюсь об заклад, ма никогда не ходила в школу в мини-юбке и без трусов, — засмеялась Лиззи. — Ты рассказала ей об Эми? — Ни за что! Она тут же заявила бы, что во всем вино вата я.

 Близнецы уже были дома и с энтузиазмом приветствовали тетку. Чуть погодя приехали школьным автобусом Натаниел и Эми.

 — У меня потрясающие новости, — объявила Лиззи. — Идем в гостиную, я все расскажу.

 — Ты нашла мужчину, выходишь замуж, и я буду твоей подружкой, — предположила Эми, с надеждой глядя на тетку.

 — И зачем мне мужчина? — отмахнулась та. — Нет. Все даже лучше. Я посылаю тебя, Лили и Роуз в лагерь Стоунледж-Лейк для девочек. Помните? Мы с мамой отдыхали там пять лет подряд. Такое крутое местечко! Теннис, хоккей на траве, американский футбол, езда верхом, плавание, походы. Знаете, как это здорово? Уезжаете двадцать восьмого июня.

 Она широко улыбнулась.

 Близняшки с восторженным воплем бросились к Лиззи и принялись ее обнимать. А вот Эми, очевидно, была ошеломлена свалившимся на нее счастьем.

 — Почему ты отсылаешь нас, мама? Кто-то умирает, и ты не хочешь, чтобы мы были при этом?

 — Господи Боже, Эми, откуда у тебя страсть к мелодрамам? — фыркнула Лиззи. — Никто не умирает. Я просто посчитала, что моим племянницам неплохо бы пойти по стопам их матери и тетки.

 — А Натаниела ты в лагерь не посылаешь, — заметила Эми.

 — Нет, он едет в Италию со мной и с бабушкой, — пояснила Лиззи.

 — Италия? — оживилась Эми.

 — Да, музеи, древние развалины, история — пробормотала Лиззи, подмигнув сестре.

 — Ууу! — разочарованно простонала Эми. — Предпочитаю лагерь.

 — Именно так я и подумала, — кивнула Лиззи. — Видишь, как мы похожи, детка? Да, и на заднем сиденье «порше» лежит коробка для тебя. Пойди-ка принеси и устрой нам показ мод. Роуз, Лили, в ближайшую субботу мы пойдем делать покупки для лагеря.

 — И вовсе не нужно нас подкупать, — пробурчала Лили.

 — Да, — согласилась Роуз, — Мы думаем, что лагерь — это здорово. Спасибо, тетя Лиззи.

 — Музеи? Развалины? История? — ухмыльнулся Натаниел.

 — Вилла в Тоскане. Вино. Итальянские, спелые, как виноград, девушки, классный маленький автомобильчик, — соблазняла Лиззи.

 — Пожалуй, это лучше. Спасибо, тетушка. О, ма, меня приняли в университет штата, зачислили в резерв в Йеле и приняли в Принстон! Я еду в Принстон!

 Он выглядел таким счастливым и полным надежд!

 — Все это прекрасно, — медленно произнесла Энни, — но, Натаниел, учеба в Принстоне зависит от субсидий или стипендии, которые ты получишь. Ты это знаешь, милый.

 Она чувствовала себя ужасно. Кошмарно. Ее чудесный сын заслуживает учебы в Принстоне. Тем более что именно туда он хотел поступить. — Мне дали стипендию на десять тысяч долларов. Придется учиться как можно лучше, и в этом случае на четыре года я обеспечен.

 — Десять тысяч на все четыре года или на каждый? — уточнила Лиззи.

 — На каждый, в течение четырех лет.

 — Прекрасно! — воскликнула Лиззи, глядя на сестру.

 — Стоимость обучения в Принстоне — тридцать три тысячи в год, — напомнила Энни.

 — Ему удастся получить почти достаточную сумму, чтобы покрыть расходы, — заметила Лиззи, многозначительно уставясь на сестру.

 — Мы не можем принимать никаких решений, Натаниел, пока не узнаем, какие субсидии тебе полагаются. Лиззи, тебе пора. Ты знаешь маму и ее пунктик насчет ужина ровно в шесть.

 Лиззи поняла намек.

 — Проводи меня до машины, — попросила она, взяв руку сестры.

 — Даже не предлагай, — тихо предупредила Энни, когда сестры вышли во двор.

 — Но позволь мне хотя бы возместить разницу между суммой субсидий и стипендией, — взмолилась Лиззи. — Мы не можем ждать, пока он получит все полагающиеся ему субсидии.

 — Я могу выделить пять тысяч в год, но не более, — вздохнула Энни. — Даже если он получит еще десять тысяч субсидий, этого все равно недостаточно. А ему еще нужны деньги на еду и одежду.

 — Получит работу в кампусе. Слушай, моя фирма дает стипендии детям партнеров и служащих, имеющим хорошие оценки. Натаниел отлично учится, и помощь студенту Принстона — хороший способ получить в будущем ценного сотрудника. Не будь слишком гордой, Энни. Не мешай сыну осуществить свою мечту. Ты прекрасно знаешь, что будь Нат жив, перевернул бы небо и землю, чтобы старший сын учился в Принстоне. Энни долго молчала, прежде чем ответить:

 — Хорошо. Но только потому, что Эми вряд ли захочет поступать в престижный колледж. Боже, Лиззи, я по уши у тебя в долгу! Лиззи Брэдфорд крепко обняла сестру.

 — Семья - это все, — заверила она. — Даже твердозадая корпоративная сучка вроде меня это знает. Позвоню через несколько дней.

 Она уселась в машину и включила зажигание.

 И в жизни Энни и ее семьи неожиданно наступила, светлая полоса. Фирма сестры выдел ила для Натаниела стипендию в десять тысяч долларов, пока что на первый год, но если он и дальше будет отлично учиться, выплаты продолжатся. А школьный консультант по профориентации продолжал работать с Натаниелом, так что, когда настал день выпуска, первый год обучения в Принстоне был полностью оплачен, а маленький фонд Энни оставался нетронутым на случай непредвиденных расходов. Сам Натаниел был удостоен чести произносить прощальную речь от имени класса. Занятия были закончены до сентября. Началось лето.

 Утром двадцать восьмого июня Энни отвезла дочерей на условленное место в сорока милях от Эгрет-Пойнта, куда должен был подойти школьный автобус, чтобы забрать девочек, едущих в лагерь Стоунледж-Лейк. Лили и Роуз по-прежнему ликовали. А Эми все еще одолевали серьезные сомнения, пока она не услышала, как ее окликнули. Повернувшись, она оказалась лицом к лицу с Бритни Каулс, самой популярной девочкой своего класса.

 — Привет, Эми! Тоже едешь в Стоунледж? Это мое третье лето в лагере.

 — А мое первое, но ты, конечно, это знаешь. Мои ма и тетка ездили туда пять лет подряд, — нервно пробормотала Эми.

 — Так это у вас наследственное? Круто! Сядем рядом в автобусе? Может, окажемся в одном домике? — обрадовалась Бритни. — Привет, близняшки!

 — Ма, я пойду, — сообщила Эми матери и, наскоро чмокнув ее в щеку, поспешила вслед за Бритни.

 — Бритни Каулс пользуется огромным успехом в школе, — сообщила Роуз. — Надеюсь, Эми не станет к ней подлизываться.

 — Мы хотели увидеть, как она будет себя вести, прежде чем мы признаемся, что она — наша сестра, — добавила Лили. — Слушай, ма, поблагодари еще раз тетю Лиззи.

 — Обязательно, — пообещала Энни. — И желаю хорошо отдохнуть. Мы прекрасно проводили время в лагере.

 Близняшки обняли мать и забрались в автобус. Энни дождалась, пока он отъедет, прежде чем вернуться домой. Здесь после отъезда девочек стало непривычно тихо. Вскоре ей начали приходить письма. К облегчению Энни, близняшки радовались всему, что мог предложить лагерь. Эми только и могла говорить, что о «Брит», но и ей в лагере нравилось. Июль промелькнул незаметно, и через несколько дней Натаниелу предстояло вылететь в Италию, вместе с теткой и бабушкой. В доме останутся только Энни и Уилле. В субботу появилась Лиззи, которая приехала в Эгрет-Пойнт, чтобы помочь Филлис, которая никак не могла решить, что взять с собой.

 — Она сводит меня с ума! Тоскана. Август. Какого черта тут решать?! — стонала Лиззи. Энни рассмеялась:

 — Последнее время она только об этом и говорит. Так взволнована, что ни разу не пожаловалась на па и его гольф.

 — Я и забыла, какова она. Надеюсь, она не изведет Натаниела. Хочу, чтобы он запомнил эту поездку, — улыбнулась Лиззи. — Его паспорт готов?

 — Готов, — заверил подошедший Натаниел. — Ма, я только что включил компьютер. Ты получила е-мейл из какого-то «Спа». В нем говорится, что ты выиграла.

 — Скорее всего спам. Сотри, милый.

 — Нет! — почти взвизгнула Лиззи.

 — Это спам, — повторила Энни.

 — Не думаю, — возразила Лиззи.

 — Разбирайтесь сами, леди, — решил Натаниел. — Мне пора на работу. Все, ма, пока.

 — Пойдем! — завопила Лиззи и потащила сестру в гостиную, где стоял компьютер. Уселась и кликнула мышью.

 — О Господи! Господи! Господи! Ты выиграла, Энни! Выиграла главный приз! Глазам не верю! Ты выиграла! — Да о чем ты?!

 — Я записала тебя на конкурс. Помнишь, ты сказала, что не можешь позволить себе кабельное телевидение? Так вот, «Ченнел корпорейшн» — это владельцы «Ченнела», они переделали старое поместье Гарденеров под женский курорт. И теперь устроили конкурс. Главный приз — неделя на курорте со всеми оплаченными расходами. Были и призы поменьше, и среди них сто годовых подписок на «Ченнел». Я пыталась выиграть одну для тебя. Но тут говорится, что ты выиграла главный приз! Восемь дней, семь ночей и бесплатная годовая подписка на «Ченнел». Нет, не верю!

 — Ты записала меня на конкурс? Но зачем?

 — Нужно осуществлять свои фантазии, — наставительно заметила Лиззи.

 — Нет у меня фантазий! — отрезала Энни.

 — У каждой женщины есть фантазии. Лиззи снова взяла Энни за руку и вгляделась в красивое лицо.

 — Сестра, Нат ушел. И больше никогда не вернется. Прошло два года. Все это время ты посвящала детям душу, мысли и тело. Ты идеальная мать, но потеряла себя в процессе. «Ченнел» позволяет осуществить любые твои фантазии, даже самые невероятные. И тебе нужно немного заняться собой, поверь мне, Энни.

 — Я не могу принять приз. Это третья неделя августа. Конечно, старших детей не будет, но с кем оставить Уиллса? Отдых на курорте с четырехлеткой? Такого не бывает.

 Зазвонил телефон. Энни подняла трубку.

 — Алло? О, привет, Мейвис! Что? Шутишь? Когда? Уиллс? Он будет в восторге! Да, конечно, позволю! Я полностью доверяю тебе и Теду! Он так обрадуется. И огромное спасибо, Мейвис! До свидания.

 Положив трубку, Энни обернулась к сестре:

 — Вот и говори о чудесах.

 — Что там? — поинтересовалась Лиззи.

 — Мейвис и Тед Айон собрались в Орландо, в «Дисней уорлд» note 6. Их малыш Марк дружит с Уиллсом. Они ходят в один детский сад и в сентябре идут в начальную школу. Мейвис и Тед хотели взять с собой племянника, который на два года старше Марка. Но бедняга упал с дерева и сломал обе ноги, так что теперь никуда не едет. Поэтому они хотят взять с собой Уиллса.

 — Вот повезло! Когда?

 — Поэтому я и упомянула о чудесах. В третью неделю августа.

 — Идеально! — обрадовалась Лиззи. — Теперь ты можешь принять свой приз, а я не знаю никого в мире, кто заслуживал бы провести неделю на курорте больше, чем ты, сестрица!

 — А как насчет этого «Ченнела»? Он ведь не для детей?

 — Нет. Только для женщин. Не беспокойся, дети ни за что не получат доступа в этот канал. Тебе дают специальный пульт, который запрограммирован только на твое прикосновение. Даже если он попадет в руки ребенка, телевизор просто не включится.

 — О чем ты мечтаешь? — неожиданно спросила Энни. Лиззи рассмеялась.

 — Чрезвычайно извращенный секс, — с улыбкой призналась она. — А секс на «Ченнеле» — это никаких угрызений совести, никаких болезней, никаких сложностей. Я могу быть любой, какой хочу. И иметь любого мужчину, которого хочу. После долгого дня пребывания в роли крутой стервы так приятно приехать домой, принять душ и ускользнуть в «Ченнел» на целую ночь развлечений!

 — Интересно, почему они открывают курорт и именно в Эгрет-Пойнте? — протянула Энни. — Существуют куда более экзотические места!

 — «Ченнел корпорейшн» — частная компания. Пусть Эгрет-Пойнт нельзя назвать экзотическим местом, но здесь царит очаровательная старосветская атмосфера. Поместье Гарденеров пришло в упадок. Этот причудливый греческий стиль не всем нравится, и разбивка территории не располагает к постройке нескольких домов. Именно из-за этого ограничения никто не хотел его покупать. Но городской совет провел новое районирование поместья для «Ченнел корпорейшн», потому что ее владелец согласился перестроить и благоустроить дом и территорию. Теперь курорт называется «Спа Эгрет-Пойнт». Я слышала, там сплошная роскошь и богатство.

 — Ну да, самый подходящий уголок для вдовы с пятью детьми, — саркастически заметила Энни.

 — Эй, ты же выиграла! Только это и считается! Поезжай туда и наслаждайся каждой минутой. Не отказывайся ни от каких процедур: массажа, пилинга, маникюра, педикюра и услуг косметолога. Тебя будут кормить, носить на руках, как ты этого заслуживаешь!

 — Бьюсь об заклад, у них есть и занятия аэробикой для и без того тощих дам, которые живут на минеральной водичке и салатных листьях, — фыркнула Энни.

 — И кому это нужно? Лучше займись медитацией. Или гай-цзи. И можешь смотреть на остальных женщин сверху вниз, потому что куда лучше их устроена в жизни. Пусть ты вдова с пятью ребятишками, но тебя любят и уважают, и, несмотря ни на что, ты довольна своей жизнью.

 — Полагаю, что так, — кивнула Энни.

 — Ты не уверена? — удивилась Лиззи. — Чего же тогда ты хочешь?

 — Мне немного надоело быть просто вдовой Миллер — и ужасно надоело считаться среди здешних жителей идеалом матери и хозяйки. Я способна на большее и знаю это.

 — Да ну? А я всегда считала, что ты счастлива! — пролепетала Лиззи.

 — Была. И есть. Но мой муж умер. Старший сын осенью уедет в колледж. Еще три года — и Энни тоже уедет. Через десять лет у меня останется один ребенок. Мне пойдет шестой десяток. И что останется, когда Уиллс уедет? Одна, в большом доме, который постоянно требует ремонта. И никакой личной жизни.

 — Я никогда не рассматривала это с такой точки зрения, — поразилась Лиззи.

 — Конечно, нет. У тебя прекрасная карьера и деловая репутация. Профессия в отличие от детей тебя не покинет. Понимаю, что так должно быть, но мне от этого не легче.

 — У тебя диплом колледжа, — напомнила Лиззи.

 — Да, степень бакалавра истории.

 — Могла бы преподавать.

 — Для этого нужно сдать экзамены на подтверждение квалификации и получить сертификат. Кроме того, я не хочу преподавать. — Но у тебя есть опыт работы, — настаивала Лиззи. — Когда Уиллс пойдет в начальную школу, найди работу на полдня. Людям всегда нужны помощники.

 — Я год работала в страховой компании отца, прежде чем выйти замуж за Ната, — мрачно пробормотала Энни. — Печатала письма, высылала бланки и вела делопроизводство. Я едва умею пользоваться компьютером, и только потому, что Нат потребовал. И совсем не разбираюсь в технике.

 — Наверняка есть что-то такое, что ты умеешь делать, и заодно зарабатывать на жизнь, — не уступала Лиззи. — Вот теперь, когда ты задумалась об этом, что-нибудь обязательно подвернется. Так всегда бывает.

 — Поразительно, как ты ухитряешься быть таким жестким литигатором и все же верить в совпадения, — усмехнулась Энни.

 — Тебе не обязательно принимать решение прямо сейчас, — заметила Лиззи. — Единственное, что нужно решить, — какие вещи брать с собой.

 — А что берут с собой на курорт? — спросила Энни. — В этом смысле я абсолютно девственна.

 — А в е-мейле что-то говорится насчет этого?

 — Сказано «комфортная и повседневная одежда».

 — Итак, восемь ночей, семь дней? Я бы предложила три пары приличных слаксов и пять топов. Их можно комбинировать. Может, две пары спортивных штанов и пару маек?

 — Обычное количество нижнего белья и несколько шарфиков, чтобы казаться нарядной за ужином, тот потрясающий плетеный браслет и бирюзовые серьги. Ночную рубашку.

 — Теперь я ношу пижамы, — вздохнула Энни. — После рождения Вупса пижамы казались не такой вызывающей одеждой, и Нату было труднее склонить меня к сексу. Пока я раздевалась, у него было время натянуть презик, вместо того чтобы просто задрать ночнушку и прыгнуть на борт. После смерти Ната я не вернулась к прежнему. Не видела причин делать это.

 — Возьми рубашку, — тихо посоветовала Лиззи. — Этот опыт может оказаться совершенно новым для тебя. Да, и захвати пару купальников. Там есть бассейн, и я уверена, у них будет аквааэробика.

 — Я? В купальнике? — засмеялась Энни. — Не думаю, что у меня таковой найдется.

 — Значит, пойдем и купим, — объявила Лиззи.

 — Я буду выглядеть как кит, и весь этот целлюлит, который вылез за последнее время… — простонала Энни. — Не заставляй меня надевать купальник! Пожалуйста!

 — Но упражнения в воде очень полезны. Я занимаюсь в своем фитнес-клубе дважды в неделю. В воде твои мышцы не напрягаются. И это идет на пользу сердцу, — деловито заметила Лиззи. — Какой у тебя размер?

 — Не спрашивай, — жалобно простоншш Энни. Лиззи строго глянула на сестру:

 — Размер?!

 — Шестнадцатый, — призналась Энни.

 — Ты не выглядишь на шестнадцатый. Бери кредитку, сестра. Идем в торговый центр и покупаем тебе купальник. Сейчас наверняка идет распродажа. Обожаю распродажи!

Вверх