Законы любви

Законы любви

Юная англичанка Сисели Боуэн, фрейлина королевы Шотландии, — украшение эдинбургского двора. Ее поклонникам нет числа, и Сисели готова отдать предпочтение блестящему Эндрю Гордону, но гордый и суровый Йен Дуглас не намерен отказываться от желанной женщины. Закон Шотландии дозволяет мужчине похищение невесты — и Йен увозит красавицу в свой замок. Теперь прекрасная англичанка в его власти, однако Дуглас не прикоснется к Сисели, пока та не полюбит его всем сердцем…

Глава 15

 

 Сисели вместе с Киром отправилась в деревню. Отец Эмброуз позвонил в церковный колокол, чтобы собрать народ.

 — К нам приедут король и королева, — сообщил Кир жителям деревни. — Госпожа сейчас объяснит, что необходимо сделать до их прибытия.

 — У нас нет достаточно большой спальни, — начала Сисели. — Нужно построить временное помещение. Из дерева, конечно, поскольку не остается времени наломать камень.

 — На ближайшей каменоломне достаточно камня для фундамента и полов, — вмешался Дункан, муж Мэри Дуглас. — Отец священника намеревался расширить дом, но дело так и не пошло. Мы сможем сделать это, миледи. Гленгорм не будет опозорен, когда король Джейми вместе с королевой приедут сюда!

 В тот же день началась стройка. Люди работали от рассвета до заката. Из каменоломни привезли отесанные плиты, которые клали на смесь глины и толченого известняка. В ближайшем лесу рубили и распиливали деревья. И пока одна группа выкладывала полы, вторая начала возводить стены большой комнаты. Стук стал таким привычным, что когда он замирал, тишина казалась оглушающей.

 Строители решили сделать крышу плоской: Сисели убедила Кира, что если они начнут расширять дом, можно будет сверху пристроить еще одну комнату, которая станет их спальней. И тогда в нижнем помещении они устроят библиотеку. Кир, как человек практичный, решил, что она права. В спальне соорудили камин, для которого выложили отдельный дымоход. Новая спальня примыкала к залу, позади высокого стола. В стене проделали отверстие и навесили крепкую дверь. Стены оформили такими же панелями, как на двери. У них не было времени ехать в Эдинбург за оконным стеклом, так что пришлось навесить деревянные ставни.

 Большая старая кровать, несколько столов, два сундука и стулья были найдены на чердаке дома. Каркас кровати перетянули новой веревкой. Сисели и Орва сшили новый чехол на матрас, который деревенские женщины набили чистым душистым сеном и соломой, смешанной с цветами лаванды.

 Там же на чердаке Сисели нашла сокровище, которое сделает спальню воистину королевской. Открыв сундук, она увидела большой, завернутый в полотно сверток. Осторожно вынув его, она положила на стол и развернула. Внутри оказались занавески из темно-красного бархата, которые предстояло повесить в новой спальне. На самом дне сундука отыскались медные кольца для них, и все было на вид совершенно новым.

 Кольца начистили до блеска и повесили на них занавески. Комната неожиданно приобрела элегантный вид. У камина поставили корзину с торфом и дровами. В пустые сундуки положили саше с лавандой, чтобы отбить запах затхлости. Постель застелили бельем, предназначенным специально для этой кровати. В день ожидаемого визита в саду срезали последние розы, поставили в глиняный кувшин и принесли в спальню.

 Сисели изнемогала от волнения. Ее любимая подруга скоро будет здесь, и сегодня они усядутся в зале у камина и расскажут друг другу, что произошло за время двухлетней разлуки.

 Она тщательно оделась. Пусть Джо не думает, что госпожа приграничного дома хуже придворной дамы! Орва принесла платье из зеленовато-голубого бархата, и Сисели одобрительно кивнула:

 — Да, именно то, что требуется!

 Она не станет заплетать волосы в косу, а спрячет их в золотую сетку.

 С утра Сисели вымылась и, надев свежую камизу, позволила Орве зашнуровать платье с круглым вырезом и длинными широкими рукавами. Глядя на себя в маленькое зеркало, она довольно кивнула, а Орва сказала:

 — Королева, вне всякого сомнения, будет счастлива вас видеть. И вы прекрасно обставили спальню.

 — Не столько я, сколько жители деревни. Такие хорошие люди, и нам повезло оказаться среди них.

 — Вы уже смирились с мыслью о новом браке? — спросила Орва.

 — Мне снова не оставили выбора, — вздохнула Сисели. — Но в мире есть мужчины куда хуже Кира Дугласа! Я справлюсь.

 — Но он не любит вас так, как любил лэрд Йен! — заметила Орва.

 — Да я ему даже не нравлюсь! — рассмеялась Сисели. — Однако Кир сделает то, что от него требуется, как, впрочем, и я, и у нас получится неплохой брак.

 — И все же он ублажил вас в постели, — лукаво хмыкнула Орва.

 — Да, в этом мы сходимся, — призналась Сисели. — А теперь пора спускаться в зал. Будет невежливо, если королевская чета войдет в дом, а я не окажусь на месте, чтобы их приветствовать. Ты тоже иди, Орва.

 Увидев, как Сисели входит в зал, Кир подумал, что она прекрасна. Слишком хороша для того, чтобы быть женой простого приграничного лорда, и все же такова ее судьба!

 — Мадам! — поздоровался Кир, кланяясь.

 Он надел кожаные штаны, а поверх сорочки накинул длинную тунику из голубой с золотом парчи, отчего его глаза казались еще ярче. Он протянул ей руку.

 — Они должны уже подъезжать к дому. Пойдемте, мадам!

 Вдвоем они вышли из дома. Король с королевой как раз появились во дворе. Король сидел на большом черном жеребце, а вот королеву везли в обитой кожей, запряженной белым мерином тележке. Джо выглядела усталой и не слишком счастливой, но когда Сисели вырвала руку у Кира и бросилась вперед, хорошенькое лицо Джоанны Бофор осветила улыбка.

 — Сиси!

 Тележка остановилась, кучер спрыгнул и помог королеве сойти. Женщины тепло обнялись.

 — Ты беременна! — взволнованно воскликнула Сисели.

 — А ты нет, чем непременно рассердишь короля, — хихикнула Джо. — Когда вы поженились? Красивый зверь! По-моему, красивее, чем тот, прежний. Мне нравятся его темные волосы. А глаза тоже черные?

 — Голубые. Необыкновенного оттенка. И мы поженимся в этом месяце, как только закончится траур по Йену. Нельзя сердить жителей деревни. Заходи скорее в дом! Мы построили новую спальню специально для вас, чтобы вам с королем было удобно. Наши спальни слишком малы. И, Джо…

 Сисели повела королеву в дом.

 — Спасибо за то, что вернула приданое. Это позволит мне стать на одну ногу с Киром. Боюсь, жизнь с ним окажется нелегкой. Я так привыкла к обожанию и несокрушимой любви Йена, а этот человек не скрывает своей ко мне неприязни.

 — Неприязни? К тебе? — ошеломленно повторила королева. — Но почему?

 Сисели пожала плечами:

 — Мне он тоже не особенно нравится. Но мы уважаем друг друга, и я стану ему хорошей женой Я не ценила то, что имела: истинную любовь Йена. Теперь придется жить с человеком, который весьма откровенно заявил, что считает меня просто маткой-производительницей.

 В зале было тепло. Но королева уселась у камина.

 — Я поговорю с Джейми. Ты не выйдешь за это чудовище!

 — Джо, ты очень добра, но я выйду за него. Мне больше некуда податься, а место моей дочери в Гленгорме. Сама знаешь, таковы обычаи света. Разве часто встречаются браки по любви? Это тебе повезло.

 — Но я хочу, чтобы ты была счастлива! — воскликнула королева.

 — Я не счастлива, но довольна и спокойна.

 Королева поискала глазами Кира.

 — Милорд Гленгорм! — позвала она.

 Кир немедленно подошел к ней и поклонился.

 — Мадам, добро пожаловать в мой дом!

 Он почтительно поцеловал ее руку.

 — Милорд Гленгорм, вы должны быть добры к моей подруге Сисели! — строго заявила королева. — Я требую, чтобы вы дали мне слово.

 — Мадам, я буду так же добр к ней, как она — ко мне, — поклялся лэрд.

 Сисели разразилась смехом.

 — Как видишь, с ним не слишком легко, — фыркнула она.

 К ним приблизился король.

 — Мадам, мне сказали, что вы еще не замужем, — начал он.

 Сисели низко присела.

 — Было решено соблюсти приличия и устроить свадьбу через несколько дней после годовщины смерти бывшего лэрда, повелитель.

 — Вы назначили дату? — допрашивал он.

 — Восемнадцатого числа этого месяца, повелитель, — сухо процедила Сисели.

 — Мы приедем, — пообещал король. — Сегодня третий день месяца. Мы намеревались остаться у вас до восьмого, но вместо этого завтра переедем в Бен-Дафф и вернемся сюда восемнадцатого, чтобы отпраздновать вашу свадьбу.

 — Может, вы позволите ее величеству остаться здесь, милорд? — попросила Сисели. — Мы не виделись больше двух лет. А лорд Грей и его жена вернутся с вами, их тоже пригласили на свадьбу.

 Она улыбнулась королю, но Яков не успел ответить.

 — О, я хотела бы остаться здесь, Джейми, — вмешалась жена, кладя руки на живот. — Я по ней очень соскучилась!

 — Разумеется, дорогая, если тебе так хочется, — кивнул король.

 Конечно, без беременной жены путешествовать легче, но он никогда не признал бы этого вслух.

 — Останьтесь на сегодня и завтра, повелитель, чтобы мы смогли заранее предупредить Эндрю Грея. Мэгги никогда не простит, если я позволю вам застать ее врасплох. И наши люди тоже захотят приветствовать вас.

 Король согласился, и в Бен-Дафф немедленно послали гонца предупредить Греев.

 К своему удивлению, Яков Стюарт обнаружил что Гленгорм не такое заброшенное место, как он себе представлял.

 Маб накрыла прекрасный стол, добавив несколько блюд. В зал принесли еще несколько раскладных столов, чтобы усадить эскорт короля. На высокий стол подали тонко нарезанную вареную лососину на ложе из свежего кресс-салата, баранью ногу и жирного жареного каплуна, начиненного хлебными крошками, луком и яблоками, заячье жаркое во вкусном коричневом соусе с кусочками моркови, петрушки и лука-шалота. Конечно, присутствовали традиционные хлеб, масло и сыр. И когда сидевшие за столом, казалось, больше не смогли бы проглотить и кусочка, в зал вплыла Маб с блюдом печеных яблок. За ней следовали Габан с кувшином золотистых сливок и Бесси с Флорой, которые несли небольшие блюда с сахарными вафлями.

 Сисели представила каждого королю и королеве.

 Яков Стюарт порадовал старушку, похвалив ее блюда.

 — Полагаю, что не смогу убедить вас приехать в Скоун? — спросил он с самым серьезным видом.

 Бесси и Флора хихикнули, а Маб гордо улыбнулась:

 — Благодарю, ваше величество, за приглашение, но, увы, я слишком стара, чтобы путешествовать дальше, чем от очага до стола.

 Она присела так низко, как позволяли распухшие от ревматизма колени.

 — Я буду с нетерпением ждать возвращения в Гленгорм, мистрис Маб, — пообещал король.

 — Вы так добры, повелитель, — поблагодарила Сисели после ухода кухарки и ее помощников. — Маб — душа Гленгорма. Завтра вас тепло примут в деревне, помня вашу доброту к старой женщине.

 После ужина для них играл волынщик. И когда королева стала клевать носом, Сисели предложила проводить гостей в новую спальню. Яков рассыпался в комплиментах, увидев результаты их труда. В камине горел огонь. Оконные ставни были закрыты. Слуги даже приготовили воду для мытья. Бесси согревала постель медной грелкой с горячими углями. Увидев вошедших, она поспешила убежать.

 — Как мило! — воскликнула королева. — И занавески прекрасные!

 Довольные тем, что королевской чете понравилась новая спальня, Сисели и Кир распрощались и, вернувшись в зал, начали привычный обход. Кир запирал все двери, Сисели тушила свет. Люди короля спали в зале, и поэтому Сисели, подбросив огня в камин, поднялась наверх. Сзади раздались шаги: Кир решил последовать ее примеру.

 — Все прошло прекрасно, — похвалил он. — Сказывается воспитание, полученное вами при королевском дворе!

 — Я рада, что вы довольны, милорд, — тихо ответила Сисели.

 — Теперь вы не сбежите, поскольку король с королевой пообещали приехать на свадьбу, — поддел ее Кир.

 — Жду не дождусь нашей брачной ночи!

 — В самом деле, мадам? — насмешливо спросил он.

 — Вы не нравитесь мне, милорд, но должна признать, что проведенная нами ночь была восхитительной. Я уважаю ваше положение лэрда Гленгорма. И вы будете уважать мое. Этого достаточно. А для того чтобы наслаждаться в постели, совсем не обязательно любить друг друга, не так ли?

 Ни разу за свои тридцать с лишним лет Кир не слышал, чтобы женщина говорила с ним так искренне, так откровенно. Он тоже наслаждался ею в ту ночь, и если это так, значит, между ними возникло нечто большее, чем просто влечение. Но что же в таком случае? Сисели сбивала его с толку.

 Кир сжал ее лицо ладонями, и она, как ни удивительно, не отстранилась, не упрекнула его и даже ответила на поцелуй. Он обнял ее за талию, и их языки сплелись в прихотливом танце.

 Сисели наслаждалась бесконечным поцелуем. Ее соски, как и его плоть, затвердели, а сама она уже промокла, готовая к страстному слиянию. Но нет! Она заставит его ждать и не позволит Киру думать, будто он здесь главный.

 Сисели осторожно оттолкнула его.

 — Прости, что зря дразнила, — пробормотала она, словно осознав, что заманила его в ловушку. — Я знаю, мы оба опытны, но предпочитаю ждать брачной ночи.

 Встав на цыпочки, она поцеловала его в щеку.

 — Доброй ночи, милорд.

 Быстро повернувшись, она скользнула в спальню с последней улыбкой сожаления.

 Слыша, как поворачивается ключ в скважине, Кир неожиданно взбесился. Нужно вышибить чертову преграду между ними и взять ее немедленно и жестко!

 Но он тут же вспомнил про королевскую чету. Что, если они услышат шум и придут узнать, в чем дело? Или совсем ничего не услышат? Нет, нельзя рисковать благоволением короля! Но ничего, Сисели еще поплатится за свое кокетство.

 Стараясь не обращать внимания на ноющее от неудовлетворенности мужское достоинство, Кир вошел к себе, разделся и бросился на холодную постель.

 

 Наутро король восхитил жителей Гленгорма, навестив деревню. Он сказал, что уезжает завтра и вернется к свадьбе их лэрда и Сисели.

 — Но моя королева останется здесь, с любимой подругой детства и юности, вашей госпожой. Охраняйте ее со всем старанием, добрые друзья, до самого моего возвращения.

 Яков выпил с ними виски, похвалил за верность господам и вернулся в дом. Наутро он уехал в Бен-Дафф. Лэрд отправился с ним, поскольку, к своей досаде, не верил, что устоит перед Сисели до их брачной ночи. Если он попытается ускорить эту ночь, Сисели непременно отомстит ему за то, что обольстил ее, хотя ее собственное вожделение горело так же ярко. А собственная слабость унизит его.

 

 Тем временем Бетия ушла из деревни, неся в руках корзинку.

 Обойдя озеро, она пересекла маленький луг и поднялась по заросшему деревьями холму. Через несколько часов она добралась до уединенного коттеджа на опушке леса. Постучала в дверь и вошла в единственную комнату.

 — Сестра, что привело тебя сюда?

 Мужчина сделал ей знак подойти и сесть на грубо сколоченную скамью у огня.

 — Королева в Гленгорме, Дэруин, — сообщила Бетия. — Собирайте людей и нападите на деревню. Убейте всех, и Дугласы навсегда останутся в немилости короля.

 — Нет! — отрезал Дэруин Грей. — Если мы сейчас нападем на Гленгорм, за нами будут охотиться по обе стороны границы. Не забывай: королева — родственница английского короля и замужем за шотландским. Где твой здравый смысл?

 — Но сейчас самое подходящее время уничтожить Дугласов, братец! — воскликнула Бетия.

 — У нас пока недостаточно людей, чтобы взять Гленгорм.

 — Новый лэрд уехал вместе с королем! — настаивала старуха. — Без него Дугласы побегут от Грэмов, как трусливые зайцы.

 — Разве Фрэнг больше не капитан стражи? — удивился Дэруин.

 — Фрэнг хороший воин, но не вождь.

 — Мне понятно твое желание отомстить леди Гленгорм, но сейчас не время, сестра. Йен Дуглас мертв и похоронен. Тебе этого недостаточно?

 — Хочу, чтобы она страдала так же, как страдала я! — прорычала Бетия.

 — Твой муженек колотит тебя каждый день? — рассмеялся Дэруин.

 — Когда вы придете в Гленгорм, — злобно прошипела старуха, — я сама прикончу его и его старую мамашу и свалю их смерть на английских рейдеров. А потом покину Гленгорм. Тамошние жители не слишком меня любят. Вернусь домой и буду вести твое хозяйство, братец.

 Упаси Господь! Уж лучше позаботиться о том, чтобы ее прирезали в набеге! А уж он привезет себе пышечку из Гленгорма, чтобы грела ему постель и вела дом. Может быть, сучка подарит ему парочку ребятишек. Давно пора иметь законного наследника! Да, следует избавиться от сестры, когда надобность в ней отпадет.

 — Король рано или поздно отправится на север, — сказал Дэруин вслух. — Все преданные ему приграничные лорды отправятся с ним и возьмут своих людей, которые обычно защищают их дома и поместья. К этому времени я накоплю силы, и тогда, только тогда мы нападем на Гленгорм. Ты сможешь отомстить, сестрица.

 

 Днем королева пришла в деревню и очаровала всех жителей. Один даже покатал ее и Сисели в лодке по Лох-Биг, что на шотландском диалекте означает «маленькое озеро».

 Для молодых женщин словно вернулись прежние времена. Они были так счастливы видеть друг друга, что повсюду ходили вместе. Королева вопреки этикету оставляла своих придворных дам одних и разрешала сопровождать себя только старой служанке Бесс. Та либо спала в зале у огня, либо сплетничала с Орвой, пока Сисели и королева гуляли, играли в карты или часами разговаривали. Королева расстраивалась, что родила уже двух дочерей. Девочки были крепкими и здоровыми, но королевству был необходим наследник! И теперь, снова беременная, она опасалась, что родится третья девочка.

 — Все твердят, что это моя вина, — жаловалась Джоанна. — Но мать Джейми родила четырех дочерей и троих сыновей, из которых только он и его брат Дэвид достигли зрелости.

 — Значит, и тебе придется рожать, пока не появится сын. Нужно же дать Шотландии принца! Это твой долг! — воскликнула Сисели.

 — Малышка Джоанна — прекрасный ребенок! — заметила королева. — Спасибо за то, что назвала ее в мою честь, но почему я не ее крестная?

 — Не думаю, что король позволил бы это, поскольку сердился на Йена за похищение! Джо, ты согласишься стать крестной следующему ребенку, которого я рожу от Кира?

 — Так ты все-таки беременна?! — воскликнула королева.

 — Нет, мы еще не женаты, — чопорно ответила Сисели.

 — Но он уже взял тебя, не так ли? Не похож этот Кир на человека, которому можно отказать.

 — Однажды, но с тех пор я держу его на расстоянии. Знаешь, он производит на меня самое удивительное воздействие! Стоит ему поцеловать меня, как я теряю всякий стыд! С Йеном я такой не была. Притом я его любила. А Кир Дуглас даже не особенно мне нравится.

 — Я бы сказала, от ненависти до любви — один шаг, — засмеялась королева. — Возможно, ты, сама того не сознавая, влюбляешься в него.

 — Никогда! — прошипела Сисели. — Я его вожделею. Не более того.

 Но втайне Сисели задалась вопросом, может ли это быть правдой. И можно ли полюбить человека, который смотрит на нее как на средство достижения собственного бессмертия?!

 Она невольно сравнивала двух кузенов. Йен любил ее настолько, что пошел против воли короля, но при этом был благороден и добр. Люди Гленгорма обожали его.

 Кир был совершенно другим. Жесткий, бескомпромиссный человек с сильным чувством долга по отношению к Дугласам. Возможно, в силу обстоятельств рождения он чувствовал потребность во всем превзойти остальных, угодить отцу, доказать, что он достойнее остальных его детей. Сэр Уильям не потрудился узаконить старшего сына, и гордость Кира наверняка была уязвлена, учитывая, что хотя будущая жена тоже родилась в подобных обстоятельствах, отец узаконил дочь. Может, именно поэтому Кир презирал ее? Или это не имело особого значения, лишь бы она дала ему столь необходимых сыновей? А вдруг они когда-нибудь полюбят друг друга? Впрочем, какое значение это имеет? Через несколько дней они все равно поженятся.

 

 Гленгорм готовился к свадьбе. Но когда приблизился день годовщины смерти Йена, Сисели стало так грустно! Сердце сжималось при мысли о том, что этот полный жизни великан лежит в могиле. Как такое могло случиться?

 Кир вернулся, чтобы вместе с Сисели отметить печальную дату. Завтра они вместе пойдут к утренней мессе. Король приедет шестнадцатого. То, что он не приехал вместе с Киром, свидетельствовало, что он до сих пор таил зло на человека, который когда-то дерзко похитил Сисели. Король не прощал неповиновения.

 — Добро пожаловать домой, милорд, — приветствовала Кира Сисели.

 Искренняя теплота в ее голосе обрадовала его.

 — Спасибо, мадам, — улыбнулся он. — Надеюсь, все было в порядке, пока я отсутствовал?

 — Да, милорд, все хорошо.

 Сисели не спросила о короле.

 — А как дела в Бен-Даффе? Приедет ли Мэгги вместе с лордом Греем на нашу свадьбу?

 — Госпожа Бен-Даффа велела передать, что ей не терпится увидеть вас и королеву, — ответил Кир.

 Удивленный тем, что Сисели на ходу взяла его под руку, он не удержался от шутливого вопроса:

 — Значит, вы скучали по мне, мадам?

 Сисели испуганно вздрогнула, помедлила и только потом пробормотала:

 — В Гленгорме было скучнее в ваше отсутствие, милорд.

 — В самом деле, мадам? — рассмеялся Кир, неожиданно почувствовав себя необычайно спокойным и счастливым.

 И Сисели казалась не такой напряженной. Очевидно, его отсутствие благотворно подействовало на обоих.

 

 Король со свитой прибыл шестнадцатого. Сисели и королева завизжали от удивления при виде огромного живота Мэгги Маклауд. Мэгги весело улыбалась.

 — Собираешься родить в Гленгорме еще одного малыша? — поддела Сисели.

 — Нет-нет! — рассмеялась Мэгги. — И сейчас не декабрь! Это опять мальчик! Я точно знаю!

 Заметив выражение прелестного личика Джоанны, она осеклась.

 — О, ваше величество, простите меня! Я сказала, не подумав!

 Как она могла быть столь бестактной?!

 — О нет, — разуверила королева. — Это воля Божья.

 Но как Мэгги знала, что родится мальчик, так Джоанна точно чувствовала, что и на этот раз будет девочка. Но пока что держала эти мысли при себе, тем более что была уверена: рано или поздно она родит Шотландии принца.

 На следующий день мужчины привезли с охоты несколько связок диких птиц, которых в тот же вечер ощипали и поджарили. В зале царило веселье, но разошлись все довольно рано, потому что утром предстояло отпраздновать свадьбу.

 После ужина Сисели попросила наполнить лохань горячей водой, долго лежала в ней и, намыливая длинные пряди, обдумывала, что наденет завтра.

 Сиреневую парчу она надевала на свадьбу с Йеном, но после его смерти ни разу больше не вынимала. Темно-оранжевое вряд ли подходит. Желтое и зеленое не так нарядны.

 Но тут она вспомнила о платье, в котором лишь однажды показалась при дворе: кремовый бархат с рукавами, подхваченными у локтя и сильно расширявшимися к запястьям. Платье было отделано темно-коричневой куницей.

 — Завтра я хочу появиться в кремовом бархате, — сообщила она Орве. — Его можно надеть?

 — Придется немного расширить в талии. Вы чуть потолстели после рождения Джоанны.

 Сисели встала, вытерлась и взяла у Орвы чистую камизу, после чего села у камина со щеткой в руках. И стала расчесывать волосы, пока они не высохли.

 Орва достала платье и теперь сидела напротив Сисели, подпарывая швы, чтобы распустить талию.

 — Вы счастливы, дитя мое? — спросила она, принимаясь орудовать иглой. — Он не лэрд Йен, но, похоже, неплохой человек.

 — Я должна забыть о прошлом, но все время упрекаю себя в том, что недостаточно ценила любовь Йена.

 Орва понимающе кивнула.

 — Иногда, миледи, мы недостаточно ясно видим то, что у нас перед глазами. Ваш первый муж лежит в холодной земле. Попытайтесь оценить лэрда Кира, принять таким, каков он есть, и не презирайте заранее за то, чего в нем не найдете.

 — Но кто он на самом деле?! — воскликнула Сисели. — Он может быть жестоким и холодным, а в следующую минуту горит от страсти. Я всегда точно знала, что скажет или сделает Йен, но я совершенно не понимаю милорда Кира.

 — Поймете! — усмехнулась Орва. — Рано или поздно женщина всегда разгадает своего мужчину. А теперь, миледи, вам лучше немного поспать. Думаю, следующая ночь выдастся бессонной. Ваш будущий муж, похоже, настроен решительно. Вид у него свирепый.

 Она низко наклонила голову над шитьем.

 Сисели покраснела, но последовала совету Орвы и легла. Но сон к ней не шел. Она вспоминала проведенную с Киром ночь и ворочалась с боку на бок, представляя соблазнительные картины. «Свирепый». Верное определение человека, за которого она завтра выйдет замуж. Повезло, что она не забеременела после той ночи! Сисели не хотела ребенка почти сразу после рождения Джоанны. Но после свадьбы от нее будут ждать наследника, и как можно скорее. И не просто ребенка. А сына для Гленгорма.

 Сисели наконец задремала.

 Проснувшись, она увидела, как в щели ставен проникает слабый свет. В комнате было холодно, поскольку огонь почти догорел. Встав с кровати, Сисели быстро пробежала по ледяному полу и добавила дров в камин. Через несколько минут пламя снова поднялось высоко. Сисели умылась прохладной водой и стала причесываться.

 Орва внесла платье в спальню.

 — Простите, миледи, я проспала. В такой важный день! Зато платье готово! Невозможно заметить, что его перешивали, и я вычистила бархат, так что теперь он кажется роскошным. Мех на рукавах хорошо сохранился. Будете одеваться?

 — Да, — кивнула Сисели. — Эмброуз засвидетельствует подписание брачного контракта, а потом отслужит мессу и благословит наш союз.

 — К нам кто-то приехал. Наверное, сэр Уильям, — заметила Орва, надевая на Сисели платье.

 — Да, он специально ехал ночью, когда луна освещает дорогу, — сказала Сисели, покачав бедрами, чтобы расправить складки юбки. — Где мой золотой пояс?

 — Возьмите, миледи, — ответила Орва, застегивая широкую ленту на талии Сисели. — А теперь достанем золотую цепь вашей матушки и ее кольца.

 Она поискала мешочек, в котором хранились драгоценности, и протянула Сисели. Невеста вынула золотую цепочку и пять колец. На свадьбе с Йеном она не надевала украшений, поскольку церемония была неожиданной и быстрой, а гостей не приглашали. Но сегодня свидетелями на свадьбе будут король с королевой! Сисели наряжалась не столько для жениха, сколько для королевской четы.

 Снова усевшись, она забрала волосы в золотую сетку. Она уже не девственница, и можно не распускать сегодня волосы. Под конец она сунула ноги в мягкие кожаные туфельки и направилась вниз.

 Кир вошел в зал, где ожидали королевская чета и лорд и леди Грей.

 — Доброе утро, ваше величество, — поклонился он и, повернувшись, на миг оцепенел.

 Такой прекрасной он Сисели еще не видел.

 — Доброе утро, мадам. Готовы ли вы выйти за меня? — спросил он с поклоном.

 Он красив. Нет смысла это отрицать. Угольно-черные волосы. Ярко-голубые глаза. У них получатся прекрасные дети.

 — Доброе утро, милорд. Да, я готова обвенчаться с вами.

 На нем были черные шерстяные штаны и белая рубашка. Через плечо был перекинут серо-черно-белый плед Дугласов, сколотый серебряной бляхой клана. На голове был черный бархатный берет с орлиным пером, отличительным знаком его положения.

 В зал вошел отец Эмброуз с брачными контрактами и разложил их на столе, где уже стояла чернильница с пером.

 — Этой семье оказана большая честь! Сами король и королева будут свидетелями подписания контрактов! Где сэр Уильям?

 — Я здесь, Эмброуз! — откликнулся тот, выступив вперед.

 Священник подал чернильницу Киру. Лэрд подписал контракт и отдал перо Эмброузу. Тот вновь окунул перо в чернила и подал Сисели. Она тоже подписалась. Потом настала очередь свидетелей, короля и королевы, сэра Уильяма и лорда Грея.

 Свадебная процессия вышла во двор. Вся деревня собралась, чтобы увидеть их. Когда они добрались до церкви, Мэри выступила вперед и подала Сисели маленький букет поздних розовых роз и белого вереска. Невеста улыбнулась и поблагодарила женщину.

 Народ набился в церковь. Внучатый племянник Маб на время свадьбы выполнял обязанности причетника. Солнце ярко светило в узкое окно церкви. В воздухе пахло ладаном. На маленьком алтаре горели восковые свечи. Члены процессии уселись на грубые скамьи. Остальные стояли, пока месса не закончилась. Потом отец Эмброуз благословил новобрачных, и все повалили из церкви. В зале уже были расставлены столы и скамьи. Здесь поместились все жители деревни. Слуги принесли бочонки с октябрьским элем. Каждый захватил с собой чашу для питья. На всех столах разложили свежеиспеченные караваи, сливочное масло и маленькие головки твердого желтого сыра, расставили блюда с ломтями бекона и окорока, тарелки с крутыми яйцами. За высоким столом подавали яйца пашот в сливочном соусе, лососину, окорок, корки каравая, наполненные густым овощным супом, теплый хлеб, масло, сыр и сливовый джем. Слуги то и дело подливали вино в чаши.

 Всем сидящим ниже высокого стола подавали печеные яблоки с сахаром и корицей — очень редкое угощение, поскольку сахар и пряности были недоступны простолюдинам. А на высокий стол Маб принесла груши, сваренные в меду и белом вине, с тонкими сахарными вафлями. После завтрака Дункан, муж Мэри Дуглас, встал:

 — Земля пусть будет пухом лэрду Йену, и благослови Господь лэрда Кира и леди Сисели.

 Послышался скрип отодвигаемых скамеек, и присутствующие встали и подняли кружки и чаши, вторя в один голос:

 — Благослови Господь лэрда Кира и леди Сисели!

 — Вы завоевали их сердца, — пробормотал король Киру. — Я рад увидеть, что Гленгорм в хороших руках. Теперь остается зачать сына от вашей доброй жены, чтобы эти земли благополучно перешли следующему поколению.

 Сисели расслышала слова короля и покраснела, когда муж сказал:

 — Это, повелитель, приказ, которому я намерен повиноваться всем сердцем.

 Яков усмехнулся, сжал маленькую руку королевы и под звуки волынки Оуэна поклялся:

 — Когда этот сын родится, Кир Дуглас, я стану его крестным. Это мой подарок вам обоим.

 
Вверх