Законы любви

Законы любви

Юная англичанка Сисели Боуэн, фрейлина королевы Шотландии, — украшение эдинбургского двора. Ее поклонникам нет числа, и Сисели готова отдать предпочтение блестящему Эндрю Гордону, но гордый и суровый Йен Дуглас не намерен отказываться от желанной женщины. Закон Шотландии дозволяет мужчине похищение невесты — и Йен увозит красавицу в свой замок. Теперь прекрасная англичанка в его власти, однако Дуглас не прикоснется к Сисели, пока та не полюбит его всем сердцем…

Глава 4

 

 За несколько дней до коронации Якова I король посетил парламент. Именно там лорды обнаружили, что он пошел не столько в отца, сколько в прапрапрадеда. Роберта Брюса.

 Яков заинтересовался работой парламента и намеревался управлять им честно и справедливо. Графы были недовольны, услышав его слова:

 — Если любой лорд соберется объявить войну другому, он будет наказан по всей строгости закона. Я желаю, чтобы в стране царил прочный мир!

 Слушая речь короля, они постепенно понимали, что его невозможно низложить. Им невозможно манипулировать. Для Шотландии начиналась новая эра.

 14 мая Яков I и его супруга Джоанна Бофор были коронованы в аббатстве Скоун, став официальными королем и королевой. Яков держался уверенно и был исполнен достоинства. Его королева, изящная и прелестная, стояла рядом с мужем. Ее русые волосы и голубые глаза представляли собой пикантный контраст каштановым волосам и янтарным глазам мужа. Потом в алых, отделанных мехом горностая мантиях они проследовали через Перт под громкие приветственные крики.

 Над ними сияло солнце, пробуждая надежды.

 За королевской четой следовали знатные лорды.

 Сисели ехала в дамском седле, хотя обычно ездила в мужском. Все же в такой день подобало соблюдать этикет. Рядом ехал граф Фэрли. Теперь он почти не отходил от нее, и это стали замечать при дворе. В процессии ехали и приграничные лорды: Брюсы, родственники короля, Армстронги, Хэпберны, Скотты и Дугласы.

 — Похоже, он хороший человек, — заметил Йен Дуглас, лэрд Гленгорма, младшему брату Фергусу. — Был так любезен, когда принимал мою клятву верности.

 — Посмотрим, — буркнул Фергус.

 — Что нового слышал?

 — Многие люди довольны. А вот северяне — нет. Он уже показал, что не похож на старого слабака Роберта или Олбани, которого было легко купить и который так же легко покупал сторонников на деньги своего племянника, — сообщил Фергус.

 — На границах все по-другому, — покачал головой Йен. — Мы не всегда выступали против короны, как Макдоналды, Гордоны и остальные северяне.

 — У нас, Дугласов, бывали свои разногласия с королями, — напомнил Фергус.

 — Я стану хранить мир, пока этот монарх будет меня уважать, — объявил Йен.

 — Сколько еще нам придется оставаться здесь? В этом городе слишком душно, — пожаловался Фергус. — Я тоскую по просторам наших земель. И, кроме того, наступила весна и пора набегов!

 — Наша королева — родственница английского короля. Она здесь, чтобы хранить мир между нашими странами, — вздохнул Йен. — Мы не можем нападать на англичан первыми. Вот если нас атакуют, мы всегда дадим отпор.

 — Так когда мы вернемся? — настаивал Фергус.

 — Через день-другой, — пообещал брат. — Представь, какую историю ты когда-нибудь расскажешь нашим детям о коронации шотландского короля и пире в его честь!

 — Я бы предпочел отпраздновать коронацию в шумном кабачке, — проворчал Фергус. — Бесят меня эти знатные лорды! И, кроме того, я ни черта не понимаю их северный выговор! Говорят, словно каши в рот набрали! Я боюсь нечаянно оскорбить кого-то и получить вызов на дуэль.

 — В таком случае ешь, пей, смейся, когда смеются другие, и глазей на хорошеньких девушек, — посоветовал брат.

 — Надеешься увидеть то прелестное создание, которое в тот день ехало рядом с королевой? — ехидно спросил Фергус. — С тех пор ты только о ней и говоришь. Сейчас она едет вместе с одним из Гордонов. Говорят, он собирается на ней жениться.

 — Какого дьявола ты слушаешь все эти сплетни? — рассердился Йен.

 — Я пью в кабаках, а не во дворцах, и видел, как Фэрли подсаживал ее на лошадь, когда мы выезжали из аббатства, — широко улыбнулся Фергус.

 — Кто из знакомых может представить ей меня? — задумчиво протянул Йен.

 — Вроде бы сэр Уильям будет сегодня во дворце, — напомнил Фергус.

 Сэр Уильям Дуглас был сюзереном Гленгорма.

 — Какой же я болван, что не вспомнил о нем! Значит, сегодня меня представят красавице! Стоит ли мне влюбляться в нее, Фергус?

 — Почему нет? — хмыкнул Младший брат. — Разве ты не влюбляешься в каждую, прежде чем соблазнить и уложить в постель? В жизни не видел подобного бабника! Наш дед гордился бы тобой, Йен. Говорят, он так же лихо гонялся за юбками, как ты.

 — Да, в нашей долине до сих пор полно похожих на него лиц! — засмеялся Йен. — Только парни получились славными, а девицы — не очень.

 Неожиданно на него посыпался цветочный дождь. Подняв глаза, он увидел в верхнем окне компанию женщин. Йен помахал им и подмигнул.

 Девицы восторженно завизжали, и он снова рассмеялся.

 — Ты бы лучше поберег себя, если надеешься оставить что-то для маленькой подружки королевы, — сухо обронил Фергус.

 Йен Дуглас расхохотался.

 — Может, ты и прав, — согласился он. — Но, по-моему, у меня для них всегда всего хватало.

 Зеленовато-карие глаза лэрда лукаво сверкали.

 Фергус покачал головой:

 — Не будь ты таким хорошим лэрдом, наш клан не потерпел бы тебя. Послушай меня, Йен. Пора тебе покончить с этим непрестанным весельем. Тебе нужна жена. Нужны дети, которые могли бы стать следующим поколением владельцев Гленгорма. Я понимаю, что там, дома, для тебя нет достаточно привлекательной невесты. Может, тебе подойдет эта хорошенькая англичаночка? Она кажется хорошо воспитанной и, по слухам, не только в большой дружбе с королевой, но еще и принесет мужу хорошее приданое. Ты никогда не говорил ни об одной девчонке столько, сколько об этой.

 — Советы младшего брата? — поддел Йен.

 — Я младше всего на одиннадцать месяцев, а у меня жена, ребенок и второй вот-вот родится, — серьезно ответил Фергус.

 — Мой наследник — ты и твои дети, — беспечно отмахнулся лэрд. — Гленгорм в надежных руках.

 Фергус покачал головой.

 — Ты лэрд, — упрямо настаивал он. — Твоя обязанность — жениться и родить детей.

 Йен пожал плечами, но тут же вздохнул:

 — Знаю. Я буду честен с тобой, младший брат. В этой девушке есть что-то… не знаю, как объяснить. Мне кажется, что именно она — моя спутница. Я должен получить ее в жены! И другой мне не надо! Понимаю, это безумие, и никогда не признаюсь в нем кому-то, кроме тебя.

 — В таком случае нужно поскорее найти сэра Уильяма и попросить, чтобы он представил тебя ей. Поскорее начни ухаживать за ней. Иначе Гордон уведет ее у тебя из-под носа!

 Мужчины вернулись в маленькую гостиницу, где с трудом сумели найти комнаты, и то благодаря сэру Уильяму, желавшему, чтобы как можно больше членов его клана прибыло на коронацию. Йен вымыл лицо и руки. Лицо заросло рыжеватой щетиной. Но ему нечем было побриться. Волосы неряшливо падали на плечи, хотя при дворе были в моде короткие стрижки. Он был одет в темные суконные штаны, белую рубашку и кожаную безрукавку. На темном бархатном берете красовались бляха с гербом клана и орлиное перо. Сапоги уже не могла спасти никакая чистка. Брат был одет не лучше.

 Вернувшись во дворец, они нашли вождя клана. Сэр Уильям Дуглас тепло приветствовал молодых людей.

 — Ну, что вы думаете о Стюарте? — спросил он.

 — Похоже, он человек справедливый, — медленно ответил Йен.

 Сэр Уильям кивнул:

 — Да, парень, ты разбираешься в людях.

 — Особенно в женщинах, — фыркнул Фергус. — И наш Йен жаждет познакомиться с одной девушкой.

 Сэр Уильям вскинул брови:

 — Да неужели? И кто она?

 — Не знаю, милорд, — ответил Йен. — Я надеялся, вы скажете мне и познакомите нас.

 — Она здесь, в зале? Можешь показать?

 Йен оглядел зал и увидел Сисели, одетую в платье из травянисто-зеленого бархата, поверх которого она накинула темно-зеленое сюрко. Рыжеватые волосы были распущены и роскошными волнами обрамляли точеное личико. Йен невольно задумался: такие ли мягкие на ощупь эти волосы, как кажутся?

 — Вон она. Рядом с королевой, — показал он.

 — Да, и с Гордоном, который так по-хозяйски на нее смотрит, словно уже купил, — не удержался Фергус.

 — A-а… это леди Сисели Боуэн, дочь английского графа. Ближайшая подруга королевы. Они росли вместе. Королева пригласила ее в Шотландию. Высоко целишь, Гленгорм, но мой совет — забыть леди. Ходят слухи, будто родич Хантли скоро собирается сделать ей предложение.

 — Он ее не получит! — отрезал Дуглас. — Я намереваюсь сделать ее своей женой. Молю, сэр Уильям, представьте меня.

 — Ах, парень, не разбей себе сердце. Девушка — настоящая леди, от макушки до розовых пяточек. Честно говоря, у Гордона с ней куда больше общего, чем у тебя. Она росла и жила при королевском дворе. Ты — всего лишь приграничный лорд.

 — А у этого Гордона есть земли? И скот? И дом, в который можно привезти жену? — вскинулся Йен. — Или он живет милостями своего лорда?

 — Все у него есть! — отрезал сэр Уильям. — Он побывал за границей, знает французский и, как я слышал, пишет стихи, чем заслужил милость короля Якова. Его родич — сам лорд Хантли, который прекрасно относится к Фэрли. У него есть что предложить леди Сисели. Взгляни на его элегантную и модную одежду. Дамы ценят это, как и деликатность его манер. Ты не можешь состязаться с таким человеком и не позорься зря! Смирись: ты простой приграничный лорд. И если когда-нибудь решишь остепениться и взять себе жену, я помогу тебе найти хорошую девушку с отличным приданым для Гленгорма.

 — Познакомьте нас, сэр Уильям, — настаивал Йен. — Я сам вполне способен ухаживать за ней.

 — Так и быть, — вздохнул вождь клана. — Полагаю, никакие уговоры не помогут, пока ты не попытаешься завоевать даму и не потерпишь поражение. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

 — У меня есть все, что имеет Гордон, и, возможно, больше, — упрямо ответил Йен Дуглас. — Бьюсь об заклад, что в отличие от него я настоящий мужчина.

 — Только не ищи ссоры, — остерег сэр Уильям.

 — Ссоры не будет, если Гордон окажется достаточно благоразумен, чтобы понять: эта девушка моя.

 — Ты словом с девушкой не обмолвился. И даже не знаешь, понравитесь ли вы друг другу, — покачал головой сэр Уильям.

 — Она мне понравится, — тихо заверил Йен.

 — Эта женщина — не только хорошенькое личико и мягкие груди. Почему именно она? — не удержался сэр Уильям.

 — Впервые я увидел ее в тот день на дороге, когда приносил королю клятву верности. Она ехала рядом с королевой, и обе чему-то смеялись. Сэр Уильям, — прошептал Йен, отводя глаза, — эта девушка украла мое сердце, когда мельком взглянула в мою сторону.

 — Она вовсе на тебя не смотрела, — вмешался Фергус. — Просто разглядывала окружающий пейзаж. Клянусь, она не обратила на тебя никакого внимания.

 — Она смотрела, — процедил Йен.

 — Кровь Христова! — выругался сэр Уильям. — Парень помешался от любви! Ладно, Гленгорм, давай я познакомлю вас, и поскорее покончим с этим.

 Он пересек зал. Мужчины последовали за ним. Добравшись до того места, где сидела королева, сэр Уолтер вежливо подождал, пока на него обратят внимание.

 Ждать пришлось недолго. Джоанне показалось, что человек, стоявший позади сэра Уильяма, чем-то ей знаком, но узнать его не смогла.

 — Сэр Уильям! — приветствовала она.

 — Мадам, я хотел бы представить своих родичей — Йена Дугласа, графа Гленгорма, и его младшего брата Фергуса.

 — Добро пожаловать в Перт, милорды! — вежливо воскликнула королева.

 Те низко поклонились, и тут Джоанна вспомнила высокого приграничного лорда, который прямо на дороге принес ее мужу клятву верности.

 — По-моему, мы встречались раньше, лорд Гленгорм, — сказала ему королева.

 — Неофициально, мадам, — ответил Йен.

 — Вы ведь выступили из толпы, встали на колено перед моим мужем и принесли ему клятву верности?

 Про себя королева подумала, что он и в самом деле настоящий красавец.

 — Так оно и было, мадам, и я польщен, что вы вспомнили смиренного приграничного лорда, — улыбнулся Йен.

 — Подозреваю, что смирением тут и не пахнет, милорд, — рассмеялась королева. — Но я не могла вас забыть, поскольку редко приходится видеть таких великанов. Так вы приехали на коронацию?

 — Да, мадам, и, с вашего позволения, познакомиться с одной вашей фрейлиной! — искренне выпалил Йен.

 — Думаю, что знаю, с какой леди вы хотите свести знакомство, — снова рассмеялась королева, — потому что уже заметила ваши дерзкие взгляды. Сиси, у тебя новый поклонник! Подойди и познакомься с лэрдом Гленгормом.

 Сисели оставила небольшую компанию молодых людей, с которыми весело болтала, присела перед королевой и широко раскрыла глаза при виде Йена.

 — Сиси, можно представить тебе Йена Дугласа, лэрда Гленгорма? — сказала королева. — Милорд, это моя дорогая подруга и компаньонка, леди Сисели Боуэн.

 Йен поклонился и, сжав руку девушки своей большой лапой, поцеловал.

 — Миледи… — пробормотал он и больше не смог выговорить ни слова, потому что перед ним стояла самая прелестная девушка, которую он видел за двадцать семь лет жизни.

 — Вы тот гигант на дороге, — улыбнулась Сисели.

 Он кивнул.

 — Приехали на коронацию? — вежливо осведомилась Сисели.

 — Да… — выдавил Йен.

 Да что это с ним такое? Когда это он терял дар речи? Она всего лишь хорошенькая девушка.

 Но тоненький внутренний голосок твердил, что она не просто девушка, а та самая, на которой он намерен жениться.

 — Я нахожу Перт очаровательным, а вы? — спросила Сисели.

 Да, этот лорд красив, но, похоже, немногословен.

 — Я не люблю город. Предпочитаю собственные земли и холмы в Приграничье. Там воздух свежее и небо шире, тем более что его не заслоняют дома.

 — В таком случае вам бы не понравилась Англия, — покачала головой Сисели. — Там куда больше городов, чем в Шотландии. Лондон очень большой и шумный, куда больше Перта. Значит, вы скоро вернетесь домой?

 — Через несколько дней, — кивнул Йен и недобро прищурился, когда к ним подошел Эндрю Гордон.

 Почему этот тип не может оставить девушку в покое?

 — В таком случае, милорд, мы, возможно, еще увидимся, — пообещала Сисели и обратилась к королеве: — С вашего разрешения, ваше величество… Эндрю предложил прогуляться по саду.

 Дождавшись кивка королевы, Сисели присела, положила ручку на рукав лэрда Фэрли и отошла, что-то оживленно ему рассказывая.

 Видя разочарование в глазах Йена, королева сочувственно вздохнула:

 — Полагаю, другие дамы выше оценят ваши достоинства. Лэрд Фэрли, похоже, привлек внимание Сисели. У них так много общего!

 — Я учту ваш совет, мадам, — вежливо поклонился Йен и, повернувшись, отошел.

 Фергус последовал за братом.

 — Видно, он не настолько увлечен, если так легко сдался, — заметила королева.

 — О, Йен Дуглас не из тех людей, которые так просто смиряются с поражением, мадам, — покачал головой сэр Уильям. — По обеим сторонам границы он известен как «хитрец Йен Дуглас». Трудно предвидеть, что он сделает в этом случае. Однако Йен не злодей.

 Вождь клана оглянулся, но Йена уже не было.

 Сэру Уильяму стало не по себе.

 

 Братья отправились в гостиницу. Настроение Йена было мрачным.

 Фергус долго молчал, прежде чем обронить:

 — Тебя предупреждали!

 — Я вел себя как мальчишка со своей первой девушкой, — рассерженно процедил лэрд. — Слова лишнего не выговорил! Боже, Фергус, она так красива! Эти глаза! А волосы! Я едва сдержался, чтобы не запустить в них руки. И голос, такой нежный, не заметил? Она благоухает фиалками!

 — Брось ты это, братец, — покачал головой Фергус. — Видел, как легко она забыла о тебе, стоило подойти Эндрю Гордону? Говорят, еще до Иванова дня Хантли будет просить у короля ее руки для своего родича. К первому августа Гордон успеет жениться на ней и уложить в постель.

 — Нет! — прорычал лэрд Гленгорма. — Фэрли не получит ее! Сисели Боуэн — моя, она станет моей женой. Нам нужно лучше узнать друг друга. Только как я заставлю ее увидеть, что мы предназначены друг для друга, если стоит мне подойти, как рядом немедленно появляется чертов Гордон?!

 — Пока Гордон остается в Перте, ты вряд ли что-то сможешь сделать, — рассудил младший брат.

 — Значит, Гордонам нужно ее богатство? Ублюдки! Я хотел ее с того момента, как увидел и ничего о ней не знал. Я бы принял ее в одной сорочке и никогда бы не попрекнул бедностью!

 — Иисусе! — ахнул Фергус. — Ты и впрямь влюблен! Но как можно влюбиться, ничего не зная о девушке? Или это просто похоть?

 — И то и другое, — признался лэрд. — Да, я хочу овладеть ею, но дело не только в этом. В ней есть что-то особенное. Я даже не могу найти нужных слов, чтобы объяснить. Просто знаю, что именно на ней хочу жениться. Иметь от нее детей. Вместе стареть.

 — В таком случае мне тебя жаль, — вздохнул Фергус. — Вряд ли тебе удастся исполнить свое желание. Ты никак не сможешь изменить ситуацию.

 — Всегда можно что-то сделать, братец. Но сначала я должен вернуться в Гленгорм и хорошенько обдумать, что делать дальше. В Перте нам делать нечего. Завтра возвращаемся домой, но сегодня я буду видеть во сне Сисели Боуэн.

 

 Сисели была бы польщена, услышь она его слова. Но, разумеется, она не услышала, потому что гуляла в саду с лэрдом Фэрли. В воздухе разливался аромат весенних цветов, хотя погода все еще была прохладной.

 — В Шотландии когда-нибудь бывает хоть немного теплее? — спросила она спутника.

 — Вы замерзли, милая? — спросил он, обнимая ее за плечи.

 — Немного, — призналась Сисели.

 — Давайте немного посидим, и я укрою вас своим плащом.

 Они сели, и Эндрю притянул ее ближе.

 — Так лучше?

 — Мм… да… — решила она. — Но нам не стоит оставаться здесь слишком долго. Люди начнут сплетничать, а мне нужно думать о своей репутации.

 — Мы задержимся ровно настолько, чтобы я смог украсть поцелуй, милая, — прошептал лэрд Фэрли и, сжав ее подбородок, завладел губами.

 Сисели блаженно вздохнула. Они уже несколько раз целовались. Его губы были нежными, дыхание — сладостным. Но она все же отстранилась.

 — Вы слишком дерзки!

 — Но вы не сопротивлялись, — усмехнулся Эндрю. — Неужели мои поцелуи так неприятны, леди Сисели?

 — Почему же, ничего подобного. Но мы так мало знакомы, а я не слишком щедра на ласки. Говорят, шотландки куда смелее и развязнее, но я англичанка, и вам стоит это помнить, — отчитала она Эндрю, чувствуя, как горят щеки.

 — Если вы выйдете за шотландца, сами станете шотландкой и тогда прибережете поцелуи только для своего мужа!

 — Я пока что не вышла за шотландца, — покачала головой Сисели.

 Сердце ее возбужденно колотилось. Это он предложение делает?

 — А теперь, — сказала она, поднимаясь, — нам пора, иначе люди начнут искать причины нашего отсутствия.

 — Разумеется, — согласился он и, проводив ее в зал, оставил с королевой, а сам отправился на поиски лорда Хантли.

 — Что-то ты раскраснелась, — заметила королева.

 — Фэрли намекает на женитьбу, — медленно выговорила Сисели.

 — Он тебе нравится? — спросила королева.

 — Он очарователен, да, и у нас много общего, но все это слишком быстро! И если Эндрю начнет донимать меня предложениями, я видеть его не захочу, поскольку начну гадать, женится ли он по любви или ради приданого. Жена графа Атолла большая сплетница. Стоит ее расспросить, пожалуй. И я не настолько наивна, чтобы терять голову от поцелуев.

 — Так он целовал тебя? — вскинулась королева.

 — Несколько раз, чем я искренне наслаждалась. Но сегодня я довольно быстро положила этому конец, хотя и не так грубо, чтобы оскорбить его. Он вел себя как джентльмен, и изо рта у него не пахло.

 — Его клан очень силен, и Эндрю в милости у Хантли, — заметила королева. — Для тебя это очень хорошая партия.

 — Я хочу любви, Джо. Такой, какая была у родителей. И у тебя с королем.

 — О, мы скорее исключение. И ты это знаешь, — вздохнула Джоанна. — Браки заключаются ради земель, денег, связей. Лучшее, на что ты можешь надеяться, — получить мужа, который был бы добр и уважал тебя. А если вы станете друзьями — это еще лучше. Но любовь редко присутствует в браке, Сиси.

 Сисели вздохнула. Конечно, Джо права. Но ведь надеяться хотя бы можно?

 — Тем не менее, мы слишком мало встречаемся, чтобы можно было рассматривать Эндрю Гордона в качестве жениха. Кроме того, при дворе есть немало завидных холостяков.

 — И кто же тебе понравился?

 — Пока что никто в особенности, но Макдоналд из Нэрна стоит внимания, как и Дуглас из Гленгорма, будь он чуть поопрятнее. О нем явно некому заботиться, потому что на воротнике его рубашки чернеет полоса.

 — Макдоналд слишком опасен. Он горец и питается на завтрак маленькими англичанками вроде тебя. Что же до Дугласа… ты едва удостоила его словом, прежде чем уйти с Гордоном.

 — Я посчитала его наглым, — оправдывалась Сисели.

 — Ты сама сказала, что едва обменялась с ним словом, — удивилась королева.

 — Так и было. Но ты не заметила, как он на меня смотрел. Дерзко и в то же время смущенно. Мне стало его жаль. Особенно когда Эндрю пригласил меня на прогулку. Он был так прекрасно одет, так хорошо причесан. А костюм Дугласа видел лучшие дни, и волосы словно серпом отрезали. И доходят до плеч. Совсем не модно. Но он кажется порядочным человеком.

 — Плутовка! Думаешь проверить Гордона ревностью другого поклонника? Не получится. Если Фэрли охотится за твоими деньгами, он никогда этого не признает. То же самое можно сказать о любом холостяке, прибывшем ко двору в поисках невесты.

 

 Май перетек в июнь. Было официально объявлено о беременности королевы. Ребенок должен был родиться к концу года. Вся Шотландия молилась о наследнике. Лэрд Фэрли, с одобрения лорда Хантли, открыто ухаживал за леди Сисели Боуэн. Леди, однако, не слишком спешила ответить на его чувства.

 Хантли жаловался королю, что родич готов сделать предложение леди Сисели, но она всячески избегает подобных разговоров.

 — О чем только думает эта девчонка? Неужели не понимает, что мы — семья благородная, старинная, знатная? Да Эндрю мог получить любую женщину, которую только пожелает, и та на коленях благодарила бы Бога за то, что он ее выбрал.

 — Сиси… леди Сисели еще не готова к замужеству, милорд, — объяснил Яков Стюарт, хотя точно знал о намерениях Сисели из разговоров с женой. — Королева и Сисели были вместе с детства. Подождем, пока родится мой ребенок, и леди Сисели окончательно освоится в Англии. Я поддержу вашего родича, поскольку считаю его превосходной партией для леди. Однако я обещал ее отцу, что она сама выберет мужа. Я свое слово сдержу. Передайте Фэйри, чтобы подождал до Двенадцатой ночи, и тогда он получит мое разрешение поговорить с леди. И все же напомните ему, что заставить ее я не могу.

 — Он нетерпелив, повелитель, и не могу сказать, что осуждаю его, — покачал головой Хантли.

 — Леди жаловалась, что Гордон слишком давит на нее. И отваживает от нее всех остальных поклонников, что вряд ли можно назвать мудрым решением, — осторожно остерег король. — Возможно, ему стоит уехать домой, заняться делами поместья и вернуться в декабре.

 — Это приказ, повелитель? — осведомился лорд Хантли.

 Король покачал головой:

 — Нет, всего лишь предложение, которое не мешает хорошенько обдумать.

 От Хантли вежливо отделались, и он это понял. Он поклонился королю и отправился на поиски Эндрю.

 Король смотрел ему вслед, раздраженный тем, что его беспокоят, как он считал, по пустякам. У него столько дел! Король предложил парламенту несколько новых законов, и они были быстро приняты. Потом разослал декрет с требованием, чтобы каждый лорд, каждая леди, имеющие свою собственность в стране, каждый лэрд, как с нагорий, так и с границы, привезли документы на владение землей, которые будут проверены на подлинность.

 Это было почти неприкрытым испытанием на преданность в прошлом и настоящем. Те, кто не мог доказать права на собственность, на земли и титулы и чья верность оказывалась под сомнением, теряли все. Остальные восстанавливались в правах.

 Затем король обратил взор на земли, принадлежавшие короне, но беззаботно розданные в качестве подкупа его дедом, отцом и дядей. Земли, которыми управляли плохо или просто захваченные лордами, были возвращены. Это не слишком обрадовало бывших владельцев, но Яков Стюарт должен был доказать, что правит страной железным кулаком. Следующим шагом стали реформы уголовного и гражданского судов. Еще столько всего требовалось сделать, и хотя союз Сисели и родственника лорда Хантли был ему выгоден, все же это было наименьшей из его тревог.

 Джоанна Бофор заметно погрузнела. Живот набухал ожидаемым ребенком.

 Эндрю Гордон продержался до августа, после чего вернулся в Фэрли. Лето закончилось, и холмы вокруг Скоуна расцвели осенними красками. Аромат сентябрьского вереска заполнил воздух. Все чаще дул северный ветер, дни становились короче, ночи — длиннее. И в это время пришло сообщение об ужасном событии.

 Друг короля Ангус Гордон, лэрд Лох-Бре, отправился в Англию, чтобы привезти в Шотландию осиротевшую кузину королевы. Рано или поздно Сисели Боуэн выйдет замуж, и поэтому он решил привезти из Йорка Элизабет Уильямс, в надежде, что, когда Сисели уедет, рядом с Джоанной останется молодая подруга.

 Тем временем Фиона Хей, любовница лэрда, покинула Скоун в октябре, чтобы отправиться в Лох-Бре. Но по пути ее похитили, и двор жужжал, как растревоженный пчелиный рой. Никто в точности не знал имени похитителя. Подозрение падало на Макдоналда из Нэрна.

 — Гордоны вне себя, — шепнула королева Сисели.

 — Но она всего лишь его любовница, — удивилась Сисели. — Неужели она так много для него значила?

 — Он отослал ее домой готовиться к свадьбе, — ответила Джоанна Бофор. — Хантли одобрил брак. Король отослал Бре в Йорк за моей кузиной Бет.

 — Бедная Фиона, — покачала головой Сисели. — Как она, должно быть, несчастна! Разлучена с человеком, за которого собиралась выйти замуж.

 — Макдоналд был без ума от нее. И женится независимо от ее согласия, — призналась королева. — Никто не крадет чужую невесту, если не собирается сам на ней жениться. Или убить. Но Макдоналд не ссорился с Бре. Он просто хотел его женщину. И вот теперь получил.

 — Не хотела бы я оказаться в положении мистрис Хей. Если бы меня похитили, я бы не вышла замуж за этого человека, что бы тот ни делал.

 — У тебя просто может не оказаться выхода, — вздохнула королева, но, тут же оживившись, спросила: — Ты не можешь сегодня съездить в город за кружевом и лентами? Я хотела отделать крестильное платьице будущего принца.

 — Ты так уверена, что это принц? — поддела Сисели.

 — О, Сиси, это должен быть принц! Нам нужен крепкий наследник мужского пола, чтобы помочь предотвратить мятежи.

 — Конечно, я поеду, — заверила Сисели расстроенную госпожу. — Не терзай себя, Джо. Принц вот-вот родится, и у тебя появится много забот.

 — Вот-вот?! Еще два месяца, — пожаловалась Джоанна. — Жаль, что не раньше. А то я уже собственных ног не вижу. Только и делаю, что ем и писаюсь. Что не добавляет мне достоинства.

 Сисели хихикнула, но, заметив мрачный взгляд Джоанны, поспешила извиниться:

 — Прости, Джо. Когда я поеду в город, поищу для тебя лавандового масла. Оно так успокаивает! Обещаю, что сегодня на ночь разотру тебе ноги.

 — Да, это было бы чудесно, — согласилась королева, знаком отпуская Сисели.

 Девушка поспешила к себе, где Орва чинила порванный подол платья госпожи.

 — Королева просила меня поехать в город, — сообщила Сисели. — Хочешь поехать со мной? Если нет, я возьму с собой солдат.

 — Нет, я поеду.

 Орва отложила шитье и встала.

 — Я весь день провела в четырех стенах. Неплохо бы подышать свежим воздухом. Куда поедем?

 — В лавку за кружевами и лентами. Ту, что в конце Хай-стрит, — пояснила Сисели.

 Они взяли плащи, и Сисели приказала слуге оседлать лошадей. Выйдя во двор, она помахала солдату.

 — Мы в город за лентами, — пояснила она.

 Солдат кивнул, но ничего не сказал, поскольку путешествие не считалось опасным. Женщины быстро добрались до Хай-стрит, где в дальнем углу Тэмз-лейн находилась лавка вдовы мистрис Марджори. Сисели спешилась, бросила пенни уличному оборванцу и попросила подержать лошадей.

 Мистрис Марджори поспешила выйти навстречу покупательницам.

 — Миледи, я вас не ожидала!

 — Королева послала меня за лентами и кружевами для крестильного платьица ребенка, — улыбнулась Сисели.

 — Как, разве малыш уже родился? Я ничего не слышала, — встрепенулась мистрис Марджори.

 — Нет, осталось месяца два, но королева хочет, чтобы все было готово.

 — О, дорогая, вы приехали зря. Я сегодня послала продавца на пристань, чтобы забрать наш груз, тонкое французское кружево из монастыря неподалеку от Парижа и чудесные шелковые ленты с Востока. Но у меня уйдет несколько дней на то, чтобы распаковать и проверить товар. Не могли бы вы приехать к тому времени?

 — Ее величество расстроится, — вздохнула Сисели. — Но я успокою ее, заверив, что через несколько дней вы приготовите товар. Надеюсь, вы пошлете за мной во дворец. Я приеду и выберу все необходимое.

 — Разумеется, миледи, — кивнула мистрис Марджори, приседая. — Чем я могу еще помочь?

 — Лавандовое масло. Где его можно найти?

 — В лавке аптекаря, на другом конце Хай-стрит. Вы проезжали ее по пути сюда.

 — Благодарю, — вежливо ответила Сисели и вместе с Орвой вышла из лавки.

 Оборванец многозначительно глянул на нее, прежде чем отдать поводья. Сисели сунула руку в кошель и вынула маленький серебряный пенни.

 — Возьми, — велела она, швырнув монету.

 Мальчишка ловко поймал ее и удрал.

 Тем временем мистрис Марджори проводила их взглядом и подозвала ученицу.

 — Пригляди за лавкой, — велела она, надевая плащ. — У меня дела.

 Она вышла и затерялась в лабиринте узких улочек. Следы ее отыскались у ничем не примечательного кабачка. Брезгливо поморщившись, она переступила порог. При этом мистрис Марджори так плотно куталась в плащ, словно боялась чего-то коснуться в этом заведении. К ее облегчению, в кабачке никого не оказалось, кроме владельца. При виде него она вздрогнула: мало того, что вид самый подозрительный, так еще и одноглазый! Вторая глазница представляла собой грубый старый шрам.

 — У меня сообщение для Дугласа из Гленгорма, — начала Марджори.

 — Я позабочусь, чтобы он его получил, — заверил одноглазый. — Говори.

 — Передай лэрду, что вещь, которую он ищет, будет в моей лавке через три дня.

 — Лучше через четыре, — поправил одноглазый. — Дорога туда и обратно неблизкая, мистрис. И так сегодня полдня уже прошло.

 — Значит, через четыре, — кивнула мистрис Марджори, решив, что непременно сообщит во дворец о прибытии товара.

 Повернувшись, она быстро вышла.

 — Дэви, ко мне, парень! — крикнул одноглазый.

 — Я здесь, па, — ответил юноша.

 — Бери лошадь, оставленную лэрдом, и поезжай в Гленгорм. Передай, что мистрис Марджори сказала: та вещь, которую он ищет, будет у нее через четыре дня. Поторопись, парень, потому что у лэрда едва хватит времени добраться до Перта.

 Дэви выскочил из комнаты, наспех оседлал лошадь, стоявшую в убогом сарае позади дома, и галопом помчался на юг.

 Наконец, через полтора дня, едва порозовело небо, Дэви добрался до Гленгорма. Конь под ним, казалось, обрел второе дыхание и навострил уши. Мерин мотнул головой, громко заржал и понес усталого всадника через заросшую деревьями долину и вверх по холму к большому каменному дому, у которого и остановился.

 Мальчик то ли сполз, то ли спешился и, подковыляв к дому, громко постучал в дверь.

 Наконец послышался звук отодвигаемых засовов, и дверь открылась.

 — Что надо? — неприветливо спросила пожилая женщина в переднике.

 — У меня сообщение для лэрда. Из Перта.

 — Заходи, парень. Проголодался? Похоже, ты скакал всю ночь, — покачала головой старуха.

 — Две ночи, — поправил парень.

 — Пресвятая Матерь Божья, да ты, должно быть, на ногах не держишься!

 — Боюсь, что так, матушка, — ухмыльнулся Дэви. — Но не мог же я загнать такого резвого скакуна! Пришлось время от времени отдыхать.

 — Заходи, парень. Лэрд уже проснулся и завтракает, — сказала старуха, провожая его в комнату с оштукатуренными стенами. — Мастер Йен, к вам парень из Перта с каким-то сообщением.

 — Проходи! Ты сын Раналда, верно? — спросил Йен.

 — Да, милорд, — кивнул Дэви.

 — Говори, что тебе велели передать!

 — Мистрис Марджори сказала, что вещь, которую вы ищете, будет в ее лавке через четыре…

 Парень осекся и задумался:

 — Нет, неверно. Через два дня! Четыре с того дня, как я оставил Перт, но сейчас уже два.

 — Передай отцу, что ты молодец и все правильно сделал. Через два часа едешь со мной обратно в Перт. Иди с Маб на кухню, поешь и поспи у очага.

 Он повернулся к стоявшему рядом слуге:

 — Иди найди брата. И скажи, что сегодня мы едем в Перт.

 С этими словами он продолжал завтракать.

 В комнату вошел Фергус Дуглас.

 — Зачем нам в Перт? — недовольно спросил он. — Мэрион не понравится, что я уезжаю перед самыми ее родами.

 — Едем красть невесту, младший братец, — ухмыльнулся лэрд. — Скоро в Гленгорме появится новая хозяйка.

 — Что ты задумал? — ахнул Фергус, с подозрением уставясь на брата.

 — Зимой, до того как мы уехали из Перта, я познакомился с малышкой, служившей во дворце Скоун. Мы провели вместе несколько приятных часов. Она и рассказала, что леди Сисели постоянно ездит в определенную лавку по поручению королевы. Я познакомился с владелицей, мистрис Марджори. Она вдова и унаследовала от мужа лавку с лентами и кружевами. Ее дочь забеременела, а молодой человек отказывался жениться. Я нашел его и позаботился о том, чтобы парочка обвенчалась. И заплатил за наставника, который научит чтению, письму и арифметике сына мистрис Марджори, чтобы тот когда-нибудь смог управлять лавкой. За это мистрис Марджори пообещала послать за мной, когда леди Сисели в следующий раз придет в лавку. Я намереваюсь похитить леди, пока та будет бродить между полками, и привезти ее в Гленгорм. И тогда она захочет стать моей женой. Я говорил тебе, что Гордоны ее не получат. Что она моя.

 — За ней придут, — мрачно предрек Фергус.

 — Сначала они должны узнать, кем она похищена, — коварно улыбнулся Йен. — Мы встречались всего один раз, и после этого я сразу убрался из Перта. Почему подозрения должны пасть на меня?

 — А владелица лавки?

 — Скажет, что мы ворвались в лавку с черного хода, схватили девушку и исчезли.

 — Но почему хозяйка не выбежала на улицу, не позвала на помощь? — упорствовал Фергус.

 — Потому что ее ударили по голове, когда она стала кричать. Бедняжка лишилась чувств. Всем придется поверить ей на слово. И почему ей не поверят? Кто опровергнет ее слова? Я велел ей сказать, будто она слышала, как похитители толковали, что невеста — богатая наследница. Подумают, что мы хотим за нее выкуп, — объяснил Йен.

 — Но время пройдет, а выкупа никто не потребует. И что тогда? — не отставал Фергус.

 — К тому времени мы с миледи уже будем дома и поближе познакомимся, а потом и поженимся. Девушка образумится. Как все они. Ты знаешь, я умею обращаться с женщинами. Но это не значит, что я соблазню ее и брошу. Я сделаю леди Сисели Боуэн своей законной женой.

 — А если они найдут ее раньше? Что, если король накажет нас за твои капризы? Что станет с Гленгормом?

 — К тому времени Сисели уже будет моей, — уверенно бросил лэрд.

 — А если Эндрю Гордон явится за ней?! — в отчаянии вскричал Фергус.

 — Думаешь, ему понадобятся мои объедки? — резко спросил Йен. — Как только я получу Сисели, никто не отнимет ее у меня!

 — И ты рискнешь оскорбить лорда Хантли и клан Гордонов, не говоря уже о короле и его жене?

 — Я бы рискнул оскорбить самого Господа Бога, чтобы получить в жены Сисели Боуэн, — спокойно ответил лэрд.

 — Помоги нам Боже, — вздохнул Фергус, крестясь, — надеюсь, нас за это не повесят!

 
Вверх