Законы любви

Законы любви

Юная англичанка Сисели Боуэн, фрейлина королевы Шотландии, — украшение эдинбургского двора. Ее поклонникам нет числа, и Сисели готова отдать предпочтение блестящему Эндрю Гордону, но гордый и суровый Йен Дуглас не намерен отказываться от желанной женщины. Закон Шотландии дозволяет мужчине похищение невесты — и Йен увозит красавицу в свой замок. Теперь прекрасная англичанка в его власти, однако Дуглас не прикоснется к Сисели, пока та не полюбит его всем сердцем…

Глава 3

 

 — Он снова смотрит на тебя, Джо, — хихикнула леди Сисели Боуэн.

 В свои четырнадцать она могла считаться настоящей красавицей: стройная, среднего роста, с вызывающими всеобщее восхищение волнистыми рыжеватыми волосами и прекрасными зеленовато-голубыми глазами.

 — О, Си-Си, пожалуйста! — прошептала леди Джоанна Бофор. — Он пялится на меня вот уже несколько недель. Почему бы ему не подойти, не заговорить со мной? Если он не перестанет вздыхать и страдать, я не знаю, что сделаю! Жаль, что мы здесь, в Виндзоре, при дворе, а не в Хаверинг-атте-Бауэре!

 Повернув светлую головку, Джоанна в упор глянула на своего воздыхателя. В голубых глазах заплясали веселые искорки, когда тот покраснел и отвернулся.

 — Так ему и надо! — хмыкнула она. — Не будет глазеть на меня, грубиян!

 — Что за грубиян глазеет на тебя? — раздался низкий голос.

 Девушки обернулись и почтительно присели перед Генри Бофором, епископом Винчестерским. Епископ приходился дядей леди Джоанне и являлся членом регентского совета, правившего вместо малолетнего короля Генриха VI, взошедшего на трон в возрасте восьми месяцев.

 — Яков Стюарт, милорд, — пояснила Сисели. — Он все время смотрит на Джо, но ни слова ей не сказал, что она находит крайне досадным.

 — Молодой король шотландцев, — усмехнулся епископ, — твердит, что влюблен в тебя, дитя мое. Он собирается поговорить с твоим братом о союзе между вами.

 — Лучше бы поговорил со мной! — резко бросила леди Джоанна Бофор. — Этот человек даже не попытался представиться! Просто смотрит во все глаза и молчит. Я не выйду замуж за мужчину, которого не знаю и не люблю. Но должна признать, он довольно привлекателен.

 — Ты могла бы стать королевой Шотландии, — лукаво пробормотал дядя.

 — Королева без трона! — ехидно парировала племянница.

 — Регент Шотландии мертв уже больше года. Его сын — невежественный глупец, что нам известно уже много лет, когда мы держали его в заложниках вместе с молодым Яковом. Жаль, что герцог Олбани не смог найти выкуп для короля, хотя, очевидно, сумел наскрести денег для собственного сына. Наш Яков этого не забудет. Уже ведутся переговоры о возвращении короля на трон. В Англию прибыли граф Атолл вместе с Редом Стюартом из Дандоналда и епископом Сент-Эндрюса. Они, к собственному удивлению, обнаружили, что Яков Стюарт далеко не дурак и не марионетка, которой так легко манипулировать. Он просил их поговорить с твоим братом насчет женитьбы на тебе, — пояснил епископ, высокий красивый человек с пронизывающим взглядом светло-голубых глаз и седыми, когда-то белокурыми волосами.

 Он был вторым сыном Бофора. И его с детства воспитывали для служения церкви. Папа Мартин V предлагал ему кардинальскую шапку, но племянник епископа Генриху ничего не хотел слышать, поскольку Генри Бофор был слишком ценным для Англии политиком.

 — Тогда вам, дядя, лучше сделать так, чтобы этот король в изгнании поговорил со мной, — усмехнулась леди Джоанна. — Английская королева будет ценным приобретением для шотландского короля, учитывая возраст нынешнего короля и амбиции влиятельных людей.

 — Жаль, что отец не дожил до того, чтобы увидеть тебя! Ты унаследовала прекрасное лицо бабушки и острый ум деда. Многим мужчинам не понравилось бы последнее. В отличие от меня. Я устрою так, чтобы ты получше узнала Якова Стюарта. И думаю, он тебе понравится.

 Кивнув на прощание, епископ удалился.

 — Епископ такой красавец! — вздохнула Сисели. — Как жаль, что этот мужчина навеки потерян для женщин! Только уродам и следует идти в священники! Как по-твоему, его преподобие представит тебя шотландскому королю? — выдохнула Сисели.

 — Конечно, представит! Пока маленького короля Генриха еще водят на помочах и неизвестно, когда он начнет править страной, моей семье понадобятся сторонники на севере. Вчера маленький засранец закатил истерику, когда его хотели привезти в парламент. Так что пришлось все отложить до следующего утра, когда он согласился сидеть на коленях королевы Екатерины, пока лорды чесали языками чуть не весь день! Знаешь, Сиси, а мне понравилась идея стать королевой! Если Яков Стюарт наконец вернется в Шотландию, где он найдет себе невесту? Его мать была дочерью простого горца, не из знатной семьи. Шотландские графы постоянно грызутся между собой, и у каждого есть по крайней мере одна дочь, которую любящий папаша попытается возвести на трон. Из-за этого начнется настоящая распря. Конечно, король Яков может выбрать принцессу из Франции, или из какой-нибудь северной страны вроде Дании, или даже из Испании.

 — Вот ты о чем думаешь, — осуждающе покачала головой Сисели. — Еще словом не перемолвилась с парнем, а уже строишь планы.

 — Разумеется, Сиси. Он должен жениться. Я должна выйти замуж. Да, мы не обменялись ни единым словом, но разве ты не считаешь, что Яков очень мил?

 — Говорят, он пишет стихи. И должна признать, очень красив.

 — Может, мне стоит улыбаться ему, а не хмуриться? — лукаво прошептала леди Джоанна, и девушки дружно расхохотались.

 Яков Стюарт был единственным выжившим сыном короля Шотландии Роберта III и его жены Аннабеллы Драммонд. После кончины матери и гибели старшего брата Дэвида от руки их дяди король Роберт наконец понял, что его единственному наследнику грозит опасность. Он поверил своему брату герцогу Олбани, когда тот объявил, что принц Дэвид, герцог Роутси замыслил заговор с целью свергнуть отца. Роберт знал, насколько амбициозен старший сын, и понимал, что сам он слаб здоровьем. Но не собирался покорно освобождать трон. Поэтому приказал Олбани заточить Дэвида в тюрьму, и там его крепкий, здоровый сын и наследник внезапно умер.

 — Несчастный случай, — хладнокровно сообщил Олбани.

 Но ходили слухи, что Дэвида уморили голодом и жаждой. Олбани, конечно, объявил, что это ложь и клевета, но никак не объяснил, почему племянник так быстро отправился на тот свет.

 Осознав наконец, где кроется реальная угроза его трону, король Роберт сделал единственное, что в этой ситуации можно было предпринять: отправил младшего сына Якова во Францию. Но судно, на котором плыл юный принц под данцигским флагом, было захвачено английскими пиратами. Узнав, кто их пленники, пираты привезли одиннадцатилетнего принца к своему королю Генриху IV. Тот заплатил хороший выкуп за принца и его спутников. Хотя между Англией и Шотландией царил мир, Яков прожил при английском дворе следующие восемнадцать лет.

 К нему относились со всем уважением, подобающим его статусу. Обучали языкам и гуманитарным наукам. Старший сын короля Генрих, которому предстояло стать преемником отца, лично наблюдал, как принц упражняется в воинских искусствах. Яков честно заслужил рыцарские шпоры и даже сражался во Франции бок о бок с английским принцем. И все же так и не смог вернуться домой.

 Его отец король Роберт, человек болезненный, узнав о пленении единственного сына, скончался, не прожив и месяца. Честолюбивый брат короля, герцог Олбани, правил все эти годы в качестве регента, но так и не собрал деньги на выкуп короля. Хотя ухитрился выкупить собственного сына, которого втайне послал с Яковом, в надежде, что если кузены вырастут вместе, то, возможно, станут друзьями. Но из этого ничего не вышло.

 Завистливый Олбани считал брата слабаком и не собирался отдавать трон какому-то юнцу. Если вернуть его домой и позаботиться о его безвременной кончине, как в свое время о гибели Дэвида Стюарта, непременно начнется гражданская война, и брат пойдет войной на брата. Поэтому Олбани предпочел оставить Якова у англичан. Он хорошо понимал, что англичане не собираются затевать войну из-за шотландского короля. У них было полно своих бед. Генрих IV скончался через несколько месяцев после того, как Яков прибыл в Англию. Его сын и наследник Генрих V умер в прошлом году, оставив наследника, Генриха VI. Опекуны младенца правили, как умели, именем маленького короля.

 А Яков Стюарт ждал, когда настанет время взойти на трон Шотландии. Он вырос, стал высоким красавцем с темно-рыжими волосами и янтарными глазами. Однажды, глядя в окно на сады замка Виндзор, он увидел самую прелестную на свете девушку.

 — Кто она? — спросил он собеседника.

 — Леди Джоанна Бофор, кузина короля. А что?

 — Я женюсь на ней и сделаю своей королевой! — горячо заявил Яков Стюарт.

 Янтарные глаза его горели.

 — Но ты даже не знаком с ней, — смеясь, напомнил приятель. — Кроме того, семья ее обожает. Ее отцом был Гонт, сын короля. В ее жилах течет королевская кровь. Они ищут для нее блестящую партию.

 — Я король Шотландии! — гордо напомнил Яков. — Думаешь, Бофоры сумеют найти для девушки партию лучше, чем король Шотландии?

 Епископ Генри, не теряя времени, устроил знакомство племянницы и шотландского короля. На следующий же день в садах Виндзорского замка он торжественно представил их друг другу, а затем решительно взял за руку леди Сисели Браун.

 — Насколько я помню, юная леди, вы последнее время не исповедовались. Я выслушаю вашу исповедь немедленно, в королевской часовне.

 Сисели тихо ахнула:

 — Но, милорд епископ, я была очень послушной. Клянусь!

 Епископ грустно покачал головой.

 — Смертный грех гордыни. Боюсь, исповедь займет немало времени, — посетовал он.

 Но сам едва удерживался от смеха, поскольку знал: поведение Сисели Боуэн безупречно. С момента ее появления в резиденции королевы Жанны она делала все, чтобы возвысить имя Лейтонов. Пять лет назад, когда королеву Жанну обвинили в колдовстве, отобрали все владения и сослали в Хаверинг-атте-Бауэр, леди Сисели вела себя крайне почтительно и осторожно. И не жаловалась, когда ее и леди Джоанну Бофор перевели в покои королевы Екатерины, где они никого не знали и были одиноки и несчастны. Но именно эти тяжкие времена еще больше скрепили их дружбу.

 Год назад королеву Жанну освободили. Вернули ей все владения, несмотря на то, что обвинил ее исповедник, отец Джон Рэндольф. Суд так и не состоялся, а священника сослали в монастырь до конца жизни. Однако леди Сисели и леди Джоанну не отправили обратно в Хаверинг-атте-Бауэр, поскольку сочли достаточно взрослыми для высшего общества. А благотворное влияние леди Сисели на Джоанну Бофор стало решающим доказательством необходимости того, что девушек нужно оставить вместе.

 Юная Сисели была воспитана в строгих принципах, и Генри восхищался ею, потому что она была девушкой, да еще без всяких влиятельных связей, если не считать его племянницы. Епископ также ценил ее верность Джоанне Бофор. И ему был очень интересен ее рассказ об исповеднике, обвинившем королеву Жанну в колдовстве. Выяснилось, что от служанки он узнал, что королева учила своих воспитанниц, как предотвратить нежелательную беременность. Коварный священник решил, что, обвинив королеву Жанну в измене Генриху V, он добьется большего, чем просто сказав правду. Конечно, он опростоволосился, потому что любовь Жанны Наваррской к пасынкам была всем известным фактом. Хотя расследование велось крайне тщательно, а истинную причину подлости священника таки не выяснили, зато стало известно, что угрозы королю не существует.

 Епископ Винчестерский выслушал исповедь леди Сисели Боуэн и наложил нестрогую епитимью, которая задержала бы ее в часовне по меньшей мере еще с полчаса. Положив ладонь на голову коленопреклоненной девушки, он благословил ее и оставил помолиться.

 Но Сисели вовсе не думала о своих предполагаемых грехах или об епитимье. Она постоянно гадала, что будет с ней, когда Джоанна Бофор станет женой короля Шотландии. Если Яков Стюарт пожелает получить в жены кузину короля Англии, так и случится. Этот союз будет выгодным для обоих народов. И куда пойдет она, Сисели Боуэн? Неужели от нее потребуют вернуться в Лейтон? Если Лючана невзлюбила ребенка, вряд ли она станет другом молодой красивой девушке. Сомнительно, что Джоанна включит Сисели в число своих придворных дам. Такие должности считаются крайне завидными, и семьи куда влиятельнее ее собственной станут их добиваться. Впрочем, возможно, Джоанне не понравится Яков и она откажется выходить замуж, несмотря на все преимущества подобного брака. Все бывает…

 Но леди Джоанна Бофор, к собственному величайшему удивлению, с первой же встречи увлеклась Яковом Стюартом и вернулась со свидания сияющая, с мечтательной улыбкой. С этой минуты она только и могла перечислять его достоинства: красоту, обаяние, ум, поэтический талант. Рассказывала о планах превратить Шотландию в более современное государство.

 Сисели печалилась все больше. Как-то леди Джоанна вернулась в комнату, которую делила с Сисели, и объявила, что король Шотландии просил ее руки, и она согласилась. К полному потрясению Джоанны, ее лучшая подруга разразилась горькими слезами.

 — Сиси! Что случилось? Ты не рада за меня?

 — Как я могу радоваться, когда скоро тебя потеряю? — всхлипывала Сисели.

 — Ничего подобного! — запротестовала Джоанна.

 — Ты выходишь замуж!

 — Так ты тоже когда-нибудь выйдешь замуж, — удивилась Джоанна.

 — Ты едешь в Шотландию! И станешь королевой, и больше я никогда тебя не увижу! — продолжала рыдать Сисели.

 — Но ты тоже едешь в Шотландию! — воскликнула Джоанна. — Не думаешь же ты, будто я оставлю здесь свою единственную подругу?! О, Сиси, я никогда тебя не покину! Ты станешь моей придворной дамой.

 Слезы Сисели мгновенно высохли.

 — Но, Джо, семьи куда влиятельнее моей будут добиваться должности при твоем дворе! А моя семья совсем незначительна!

 — Твой отец богат, Сисели, и, более того, прекрасно умеет вкладывать деньги к своей выгоде. Моя семья постоянно просит у него советов. Я уже не говорю о королеве Жанне и остальных. У твоей семьи есть куда больше предложить мне и королю, чем какому-то избалованному отпрыску герцога или другого моего родственника. Кроме того, английские дамы не слишком рвутся в Шотландию. Только девушки, которым трудно найти мужа, будут добиваться места при моем дворе. Не плачь, Сиси, разлука нам не грозит!

 Но Сисели снова расплакалась, только на этот раз от счастья.

 — Я так рада! — всхлипывала она, а когда Джоанна рассмеялась, стала ей вторить.

 — Можно, я сообщу новости отцу? — спросила она подругу.

 — Разумеется. Он должен дать официальное разрешение.

 — Я его получу! — заверила Сисели. — Лючана не желает моего возвращения, особенно сейчас. За первые три года брака она родила папе троих сыновей и вот сейчас снова беременна. Отец пишет, что она молит Бога о дочери. Надеюсь, что это будет мальчик!

 — Я тоже буду молиться! — лукаво пообещала Джо.

 Очень много времени ушло, пока трое шотландцев, приехавших с севера, договорились о сумме выкупа за долгое пребывание короля Якова в Англии. Наконец сошлись на сумме в шестьдесят тысяч серебряных марок[1], которые надлежало выплатить в течение шести лет. А до отъезда из Англии Якову предстояло жениться на Джоанне Бофор.

 

 Жена графа Лейтона родила девочку, крещенную Кэтрин Марией. Лючана, наконец, получила свою дочь и теперь рассчитывала, что муж скоро забудет старшую девочку, тем более что Сисели предстояло уехать в Шотландию.

 Сначала Лючана замышляла нанять убийцу, чтобы навсегда избавиться от девушки. Но потом решила, что положение Сисели при дворе будет полезно Роберту, даже если Сисели уедет в Шотландию. Ее сыновьям, да и дочери тоже понадобятся связи падчерицы.

 Теперь Сисели отбывала к другому двору и к тому же находилась в фаворе у будущей королевы. И Лючана корчилась от злости при мысли о богатом приданом, которое муж собирался дать старшей дочери. Однако пока жив Роберт Боуэн, Сисели будет делать все, что тот попросит, а Лючана постарается, чтобы тот просил за их общих детей. В конце концов, приданое девчонки сто раз окупится!

 Сисели понадобились новые платья, ведь придворная дама должна быть модно одета. Она и Орва посетили лондонских торговцев тканями, которые были счастливы угодить придворной даме будущей шотландской королевы и дочери богатого графа Лейтона. Платья, сшитые до приезда ко двору, много раз удлинялись и расставлялись, но всему приходит конец. Кроме того, Орва отважилась приехать в Лейтон, взбесив Лючану требованиями выдать ей ткани.

 Джоанна оказалась права в оценке дам, которые изъявили желание ее сопровождать. Несколько знатных семей, для которых настали тяжелые времена, предлагали услуги своих дочерей. Джоанна, стремясь угодить старшему брату, графу Сомерсету, и двум дядям, великодушно согласилась принять их, подчеркнув, что в Шотландии наверняка найдутся дамы, которые тоже захотят стать фрейлинами и которых нельзя будет оскорбить отказом. Яков мудро согласился, и все остались довольны.

 Венчание состоялось солнечным холодным днем 13 февраля 1424 года. Новобрачные произнесли обеты в церкви Святой Марии, стоявшей на берегу реки в деревне Саутуорк, в присутствии дядей невесты: Генри Бофора, епископа Винчестерского, который позже устроил пир в честь королевской четы у себя во дворце, и Томаса Бофора, герцога Эксетера, который, подобно своему отцу, был великим военачальником. Свидетельницами стали две королевы, Жанна Наваррская, вдова Генриха IV, и Екатерина Французская, вдова Генриха V. Маленького короля, конечно, оставили дома.

 Союз в отличие от многих стал браком по любви. Сисели радовалась за подругу и одновременно ревновала к тому времени, которое та проводила с женихом. Другие дамы, поняв, какое место Сисели занимает в сердце Джоанны Бофор, уважали и почитали ее, хотя она не пользовалась своим положением. К тому же у нее обнаружилось много дел: пришлось складывать не только вещи королевы, но и свои собственные для путешествия на север.

 Наконец двадцать восьмого марта королевская процессия направилась к Шотландии и девятого апреля пересекла границу между двумя странами. Сисели поразилась, увидев шотландцев, выстроившихся по обе стороны дороги. Они пришли, чтобы взглянуть на долго отсутствовавшего короля. Их громовые приветствия вызывали улыбки на лицах молодого короля и королевы.

 Пока они ехали к аббатству Мелроуз, где должны были встретиться с родственниками короля, то один, то другой приграничный лорд выезжали вперед, чтобы встать на колени перед Яковом Стюартом и принести клятву верности. Он любезно разговаривал с каждым, спрашивал имя, пожимал руку. Сисели услышала, как граф Атолл, ехавший рядом, пробормотал, когда на колени перед королем встал высокий, грубо сколоченный приграничный лорд:

 — Клянусь Богом! Это Дуглас Гленгорм! Вот уж не ожидал! Он обычно оставляет подобные обязанности Арчи Дугласу, вождю клана.

 — Верно! — усмехнулся спутник Атолла. — Таким образом, он может делать все, что вздумается, а винят во всем графа Дугласа.

 — Да, с ними тяжело справляться, — рассмеялся Атолл, но говорят, Гленгорм хоть и упрям, все же справедлив и честен.

 Сисели внимательнее присмотрелась к шотландцу. Она в жизни не видела такого плечистого великана. Гленгорм был одет в темные штаны, светлую рубашку, кожаную безрукавку и такие же сапоги. На голове красовался бархатный берет с орлиным пером. В нем не было ничего от джентльмена. Неужели все шотландцы такие? Если да, это не сулит ничего хорошего для девушки, которая ищет мужа.

 Они добрались до аббатства Мелроуз, где англичане намеревались оставить Якова Стюарта на попечение его придворных. Сын покойного дяди Якова, нынешний герцог Олбани, и трое его сыновей уже ждали в аббатстве вместе с благородными лордами и леди. Король был холодно учтив, но и только. Он помнил, кто виноват в смерти его старшего брата!

 Он не тот слабый, нерешительный человек, каким был его покойный отец и которым манипулировали младший брат и его приспешники. Король Яков, которому было уже под тридцать, собирался править страной твердой рукой и, выслушав клятву верности герцога Олбани, заявил, что клятва запоздала. В этот момент Мердок Стюарт понял, что ждать милости от короля не придется.

 Король прошел вперед, не дав герцогу времени представить сыновей. Остальные окружили Якова, называя свои имена и имена жен. Среди присутствующих было несколько знакомых, поскольку дядя присылал сыновей аристократов составить компанию королю в первые годы заточения. Глаза Якова зажглись при виде Ангуса Гордона, лэрда Лox-Бре, ближайшего друга юности. Мужчины тепло обнялись.

 Сисели подумала, что графы и бароны, набившиеся в аббатство Мелроуз, выглядели не более цивилизованными, чем приграничные лорды. Как она найдет мужа среди этих дикарей? Она так и сказала Джоанне.

 — Вижу, они очень отличаются от наших английских лордов, — согласилась Джоанна. — Но при этом очень красивы, как мой муженек.

 — И речь у них грубая, — добавила Сисели. — Не то, что у короля. Но Яков рос в Англии. А эти шотландцы выглядят как разбойники!

 — Жалеешь, что приехала? — спросила королева.

 — Нет. Предпочитаю быть счастливой и незамужней, чем несчастной в браке.

 Королева весело рассмеялась.

 Двадцатого апреля они добрались до Перта, тогдашней столицы, и обосновались во дворце Скоун, расположенном на территории аббатства. Сисели была вынуждена признать, что Шотландия — прекрасная страна. Из дворцовых окон виднелись горы, окруженные озерами. За последние несколько дней они пересекли много быстрых речек, в которых резвились форель и семга, принадлежавшие королю.

 Дворец Скоун не отличался роскошью. Раньше здесь жили монахи аббатства, но теперь их перевели в другое здание. Сисели и Орве дали комнату с камином и двумя окнами со свинцовыми переплетами. В комнате стояли очень удобная кровать и еще одна, походная, для Орвы, тумбочка, маленький диванчик у камина, так что для сундуков осталось достаточно места.

 Орва зажгла огонь в камине, и скоро в комнате заметно потеплело.

 — Вам лучше пойти в зал, миледи, — посоветовала она Сисели.

 — Сначала нужно переодеться.

 — Наденьте сиреневое платье с фиолетовым сюрко, — предложила Орва.

 Она помогла Сисели одеться и расчесала ее волнистые волосы, после чего заправила их в красивую золотую сетку, украшенную крошечными аметистами.

 — Ну вот, теперь можете бежать. Королева вас ждет!

 Зал оказался небольшим и довольно скромным. Несколько каминов, высокие арочные окна, серый каменный пол. Похоже на парадный зал замка зажиточного аристократа. Сейчас он был переполнен теми, кто пришел приветствовать нового короля и, если повезет, втереться к нему в доверие. Все уже знали, что Мердок Стюарт и его сыновья получили холодный прием. Поговаривали, что герцог Олбани заявил, будто вернул домой собственного палача. По крайней мере, теперь очень немногие смели беседовать с обреченной ветвью королевской семьи.

 Сисели вошла в зал и стала искать королеву.

 — Я опоздала, ваше величество? — спросила она, запыхавшись.

 — Нет, пришла как раз вовремя, чтобы спасти меня от тоски, Сиси. Те англичанки, что приехали с нами, до смерти напуганы шотландцами. В зале больше мужчин, чем женщин. Взгляни на моих дам: все жмутся по углам, боясь поднять глаза. Муж лично говорит с каждым из тех лордов, которые приехали сюда, пытаясь определить друзей или врагов. У него почти нет времени на жену. Но когда мы остаемся одни, он умеет загладить вину, — подмигнула Джоанна. — Оглянись, Сиси! Разве это не замечательно? И так отличается от нашего английского двора! Мужчины свирепы и грубоваты, а женщины намного смелее наших дам. Друг Джейми[2], Ангус Гордон, лэрд Лох-Бре, привез свою любовницу Фиону Хей. Думаю, она может стать нам неплохой подругой. А вот Мэгги Маклауд, жена лэрда Бен-Даффа. Она из горной части Шотландии и вышла замуж за любимого — приграничного лорда, чем прогневила всю семью. У этих двоих есть характер в отличие от тех, кто нас сопровождал.

 — О, смотри! — воскликнула Сисели. — Вон тот приграничный лорд, который клялся королю в верности прямо на дороге.

 — Мы найдем тебе хорошего мужа, — заявила королева. — Помнишь, что мой Джейми обещал твоему отцу перед отъездом из Англии?

 Сисели помнила каждую мелочь, каждую деталь…

 — Ты еще прекраснее, чем была твоя мать. Мне так жаль, что я не смог сам вырастить тебя, — говорил Роберт Боуэн дочери.

 Он и вправду выглядел расстроенным и несчастным.

 — Понимаю, папа, и пока Орва со мной — я спокойна и всем довольна. Королева Жанна обращалась со мной как с дочерью.

 Граф Лейтон кивнул со вздохом:

 — Жаль, что Лючана так к тебе относится. Но несмотря на ее ревность и слепоту во всем, что касается тебя, она стала мне хорошей женой и доброй матерью моим детям.

 — Она помогла тебе стать богатым, папа, — мудро заметила Сисели. — И мои единокровные братья служат при дворе благодаря моей протекции, о чем, я надеюсь, мачеха будет помнить.

 Сисели лукаво улыбнулась. Граф рассмеялся:

 — Мне очень повезло иметь такую дочь, как ты. У тебя доброе сердце. Совсем как у твоей матери. Я буду скучать по тебе.

 — У тебя есть еще одна дочь, и маленькая Кэтрин заставит тебя забыть потерю!

 — Я никогда не забуду тебя, дитя мое, — спокойно ответил Роберт. — Ты мой первенец и всегда останешься дорогой и любимой моему сердцу. Но вряд ли мы снова увидимся. Я просил короля найти тебе хорошего мужа в Шотландии. Твое большое приданое делает тебя завидной невестой. Мужчины, несомненно, будут добиваться твоей руки, но я сказал королю, что ты должна сама выбрать себе мужа. Что тебя нельзя силой тащить к алтарю. Постарайся сделать мудрый выбор. Не знаю, найдешь ли ты любовь, ибо среди людей нашего круга это вещь редкая. И все же постарайся убедиться, что муж будет уважать тебя и почитать. Пообещай мне не торопиться, ибо если дашь слово, не сможешь его нарушить.

 — Я буду осторожной, папа, — заверила Сисели. — Я жила при дворе достаточно долго, чтобы понять разницу между искренним человеком и лицемером.

 — Айзек Кира — меняла и ювелир, которому я доверил твое богатство. Он живет в Эдинбурге, но, думаю, король изберет своей резиденцией Перт. Айзек будет служить тебе, где бы ты ни жила. И каждые три месяца ты будешь получать карманные деньги.

 Граф Лейтон поднялся с диванчика.

 — Теперь я должен идти, — неожиданно хрипло пробормотал он, словно немного задыхаясь.

 Обнял дочь и долго стоял, не шевелясь. И наконец, сжав ее лицо ладонями, расцеловал в обе щеки.

 Сисели неожиданно увидела в его глазах слезы.

 — О, папа, не плачь! — попросила она, гладя его лицо, но ее глаза тоже повлажнели.

 — Храни тебя Господь наш Иисус Христос и его Пресвятая Матерь. Желаю тебе счастливой жизни, дорогое дитя, дитя моего сердца.

 Отец снова обнял ее.

 — Я буду писать тебе, папа, чтобы ты знал о событиях в моей жизни, — пообещала Сисели. — Но буду посылать письма на имя королевы Жанны, поскольку уверена, что мачеха скрывает их от тебя.

 — Да, хорошо придумано, Сисели, — согласился он и, поцеловав в лоб, прошептал, прежде чем закрыть за собой дверь: — Благослови тебя Бог, дочь моя.

 Вспомнив о прощальных словах отца, Сисели не смогла сдержать слез и поспешно отвернулась от королевы. Джоанна интуитивно поняла, о чем думает Сисели, и попыталась сменить тему:

 — Ой-ой-ой, Сиси, какой красавец на тебя смотрит! Медленно-медленно поверни голову и взгляни в другой конец комнаты. Кажется, это Гордон, потому что рядом стоит Хантли.

 Сисели последовала совету подруги и увидела, что среди компании джентльменов, окружавших короля, один, высокий и темноволосый, не сводит с нее глаз.

 — О Господи, — прошептала она, поспешно отворачиваясь. — Он просто неприлично красив! Впервые вижу волосы, отливающие синевой! И он очень высок, не так ли? По-моему, все шотландцы высокие. Помнишь того приграничного лорда, который клялся королю в верности во время нашего путешествия? Вот он — настоящий гигант. Но он не так элегантен, как тот, кто стоит рядом с Хантли. Впрочем, он наверняка так же невежествен, как все остальные здешние лорды. Они такие грубые, эти шотландцы! Совсем не похожи на английских джентльменов!

 — Ты права, — согласилась молодая королева. — Слишком долго у них не было настоящего хозяина, и не знаю, смогу ли я кому-то из них доверять. Все же, если я дам Шотландии наследника, обстановка немного стабилизируется. Знаешь, Си-Си… я, кажется, беременна.

 — Как?! — ахнула Сисели. — А король знает? Когда, Джо?

 — Возможно, к концу года, — прошептала королева.

 — Так скоро?

 Сисели была так шокирована, что даже не поздравила подругу. Одно дело, когда такая женщина, как мачеха, рожает детей одного за другим, чтобы укрепиться в доме мужа, но Джо — королева! Она вовсе не обязана кому-то что-то доказывать, однако кажется такой счастливой!

 — Не забывай, Сиси, король — страстный и пылкий любовник, — призналась королева. — И я желаю тебе такой же удачи.

 — Джо! — краснея, хихикнула Сисели. Подняла глаза и снова наткнулась на взгляд высокого брюнета. Он улыбнулся, и девушка, снова вспыхнув, отвернулась. — Джо, он опять уставился на меня, — в панике пробормотала Сисели. — Ой, он идет сюда!

 Высокий мужчина быстрыми шагами пересек зал, низко поклонился королеве и поднес к губам ее руку.

 — Ваше величество, я Эндрю Гордон, лэрд Фэрли. И получил разрешение короля выказать вам свое почтение.

 — Рада приветствовать вас, милорд, — любезно ответила королева. — Видела, как вы стояли вместе с лордом Хантли и лэрдом Лox-Бре. Это ваши родственники?

 — Совершенно верно, ваше величество. Часть моих земель граничит с Лох-Бре. Это страна Гордонов, и она прекрасна.

 Эндрю снова взглянул на Сисели. Заметив это, королева сказала:

 — О, как я невежлива, милорд! Не представила вас своей подруге и компаньонке. Это леди Сисели Боуэн, дочь графа Лейтона, моя лучшая подруга. Мы несколько лет провели вместе при дворе королевы Жанны Наваррской.

 — Миледи, — поклонился лэрд.

 — Милорд, — грациозно присела Сисели.

 — Сиси, постарайся развлечь лэрда. Я вижу, король ищет меня взглядом, — тактично заметила королева и, прежде чем Сисели успела запротестовать, направилась к мужу.

 — Как по-вашему, миледи, королева решила заняться сватовством? — улыбнулся Эндрю.

 Сисели, к своей досаде, снова залилась краской.

 — К чему такой вопрос, милорд? — пробормотала она, разглаживая воображаемую складочку на сюрко.

 — Она оставила меня с самой красивой девушкой в этом зале, — галантно ответил Эндрю. — Вы, конечно, заметили, что я весь вечер смотрю только на вас, миледи.

 — Не заметила, — солгала Сисели и побагровела еще больше, поскольку он наверняка понял, что она сказала неправду. — Я думала, вы смотрите на королеву.

 — Королева прелестна, но ее нельзя сравнить с вами. Вы согласны прогуляться со мной?

 Он предложил ей руку. Сисели слегка поколебалась, но решила согласиться. Эндрю Гордон был очень красив и, похоже, не так неотесан, как многие шотландские лорды. И от него в отличие от них приятно пахло, а это означало, что он не пренебрегает чистой водой и часто моется. Одежда тоже была опрятная и довольно модная.

 — Смотри, Джейми! Смотри! Сиси прогуливается с родичем Хантли! — прошептала королева мужу. — Какая красивая пара!

 Яков улыбнулся:

 — Он хорошая партия для нее, дорогая. Хантли прекрасного о нем мнения, и у него есть свои земли. Гордон проучился два года в Абердинском университете. Он не так груб и невежествен, как большинство моих лордов. Мы должны всячески поощрять его ухаживания.

 — Но она должна любить его, Джейми. Ты обещал ее отцу, что она получит право сделать собственный выбор. Конечно, если Сисели решит выйти замуж за члена клана Хантли, тот будет тебе обязан. Понятно, что тебе необходимо получить как можно больше сторонников, но я не позволю принести в жертву лучшую подругу, если он ей не понравится.

 — Я помню, что обещал ее отцу, милая, и сдержу слово. Но неплохо бы подтолкнуть Сисели в нужном направлении, не так ли?

 — Тут, милорд, вы совершенно правы, — рассмеялась королева.

 И все время, остававшееся до коронации Якова I и королевы Джоанны, молодая королевская чета делала так, чтобы Сисели и Эндрю постоянно были вместе.

 Не только король с королевой благосклонно смотрели на этот союз, но и лорд Хантли тоже. Он лучше очарованного родича понимал, какие преимущества сулит брак Эндрю с ближайшей подругой королевы. Это поможет ему заслужить благосклонность короля, хотя сам Хантли до сих пор считал, что образованность родственника — пустая, никчемная трата времени, а поэзия — занятие для дураков.

 Хантли быстро понял, что король достаточно умен, чтобы завоевать любовь и приграничных лордов, и своего народа. И знать быстро поняла, что у них будет сильный король. Оставался один вопрос: будут ли они с ним жить лучше, чем без него?

 Пока Хантли совещался с графами, его родич не терял времени. Как-то он и Сисели, решив устроить пикник, поехали верхом на ближайший луг. Сейчас, в начале мая, склоны холмов и гор были покрыты белыми и желтыми цветами. Усевшись на белом покрывале, они ели курицу, хлеб с маслом и только что появившуюся землянику, запивая все это вином из маленьких серебряных кубков.

 — Я нахожу Шотландию прекрасной, но дикой страной, — заметила Сисели, любуясь холмами и голубым небом.

 Рядом с небольшого утеса срывался водопад.

 — Фэрли еще более дикая местность, но и там очень красиво, миледи. Уверен, что вам понравится. У меня прекрасный каменный дом с башней на дальнем и самом узком конце Лox-Бре. Ангус Гордон, лэрд Лох-Бре, выделил мне эту часть озера. У меня много скота и целая отара овец.

 — Вы человек зажиточный, милорд, — похвалила Сисели.

 — У меня есть почти все, что нужно в этом мире. За исключением одного, — улыбнулся Эндрю.

 — Можно полюбопытствовать, чего именно? — улыбнулась Сисели в ответ.

 Иисусе сладчайший! Он так красив! Глаза цвета летнего неба…

 Когда Эндрю потянулся к ее руке, сердце Сисели учащенно забилось.

 Поднеся к губам тонкие пальчики, он прошептал:

 — Мне нужна жена. Жена, которая будет вести мой дом и подарит сыновей.

 — А любовь? — тихо спросила Сисели. — Рано или поздно я выйду замуж, но только за того, кого полюблю. И он тоже должен меня любить.

 — Но прежде всего, уважать, — возразил лэрд Фэрли.

 — Разумеется, уважать, но для меня на первом месте стоит любовь. Мне столько рассказывали о том, как отец любил мою маму! Я вижу, как король Яков любит королеву Джоанну. Вот чего я хочу, милорд. Понимаю, это не слишком практично, но я так считаю и своего решения не изменю.

 — А что говорит ваш отец по этому поводу, миледи? Разве он не собирается найти вам лучшую партию из всех возможных? Мне сказали, что вы дочь графа.

 Фэрли все еще держал ее руку и, похоже, не собирался выпускать.

 — Король Яков получил формальное согласие моего отца на устройство брака, но при одном условии. Я имею право сказать «нет», если выбор короля меня не устроит. Если я никого не найду в Шотландии, возможно, вернусь в Англию.

 Интересно, почему она это сказала? Невозможно взять слова назад, не показавшись безмозглой дурочкой.

 — В таком случае нам остается только влюбиться друг в друга, моя английская роза, — прошептал Фэрли, слегка сжав ее руку. — Но может, у вас есть кто-то другой?

 — О нет! Нет никого другого! — выпалила Сисели и немедленно залилась краской.

 — Но вы, надеюсь, понимаете, что я намерен ухаживать за вами? — сухо заметил Эндрю Гордон.

 — Понимаю, — беззаботно ответила Сисели, быстро обретя равновесие.

 О, она часто флиртовала и обменивалась шутками с молодыми людьми. Но открыто за ней никто не ухаживал. Правда, об этом лэрду Фэрли знать не обязательно.

 — Ваши намерения, милорд, довольно неубедительны, — чопорно заявила она и, нарвав ромашек, стала плести венок.

 Эндрю рассмеялся и, сжав большими ладонями ее лицо, поцеловал в измазанные земляникой губы. Чисто мужское торжество вспыхнуло в нем при виде удивления, плескавшегося в зеленовато-голубых глазах.

 — Может, так немного лучше, леди Сисели?

 Сердце девушки рвалось из груди. Она впервые испытывала столь чувственный восторг. Однажды какой-то молодой придворный украл поцелуй, но все произошло слишком быстро и как-то механически. Совсем не похоже на теплые губы Эндрю на ее губах.

 — Да, так лучше, милорд, — добродушно согласилась она. — И если вы действительно намерены ухаживать за мной, я разрешаю звать меня по имени.

 — Сисели… — проворковал Фэрли. — Сисели, волшебница с копной рыжеватых волос и зеленовато-голубыми глазами. Сисели с губами вкуса земляники…

 И он снова поцеловал ее.

 Голова девушки закружилась. Сердце сжималось. Это самая восхитительная вещь, которая случилась с ней. Скорее бы рассказать Джо!

 И все же она не должна упасть, как спелое яблоко, в жадные руки лэрда Фэрли.

 Она решительно высвободилась:

 — Вы слишком дерзки, милорд! Я считаю, что одного поцелуя было вполне достаточно!

 — Тут и тысячи поцелуев было бы недостаточно! — возразил он, прижав руку к сердцу. — Могу я надеяться, что вы благосклонно примете мои ухаживания, Сисели?

 — Сначала следует поговорить с королевой, — чопорно объявила она.

 Пусть не думает, что ее так легко купить двумя пылкими поцелуями!

 Несмотря на неопытность, Сисели все же понимала, что поцелуи были восхитительны!

 — Разумеется, — согласился Фэрли. Ему понравилось, что она заботится о своей репутации. Шотландки, как правило, куда смелее англичанок. — Могу я попросить своего родственника Хантли поговорить с королем?

 — Нет! Слишком рано, милорд! Если собираетесь ухаживать за мной, нужно, чтобы все было по правилам. Любой приз нужно завоевать! И жизнь не дает никаких гарантий, верно?

 Эндрю слегка обиделся.

 — Неужели вы так ветрены, что не можете сами принять решение? — спросил он.

 — О нет, милорд, я вовсе не ветрена. Но возможно, при более близком знакомстве мы обнаружим, что не подходим друг другу. Мы оба знаем, что брак — это навечно. Ваше красивое лицо, соблазнительные губы и другие достоинства, еще мне не известные… всего этого может быть недостаточно. Мы должны быть не только любовниками, но и друзьями. Как наши король и королева. Меньшим я не удовлетворюсь, Эндрю Гордон!

 Она поражала его. Но он намеревался завоевать ее. Эта девушка красива, образованна, хорошо воспитана, и, к его удивлению, с ней есть о чем поговорить. К тому же кузен Хантли сообщил, что у леди Сисели Боуэн хорошее приданое.

 Эндрю решил, что она подходит ему идеально. Прелестна, богата, имеет влиятельных друзей, и его клан одобряет англичанку. Все говорит в ее пользу, а главное — его сердце уже частично завоевано леди Сисели Боуэн.

 
Вверх