Королева теней

Королева теней

Овдовев по жестокой иронии судьбы, Лара, домина Теры, став негласным регентом, королевой теней, своего несовершеннолетнего сына, обнаруживает, что Тьма вновь набирает силу в лице Сумеречных близнецов и их ведьмы-сестры, желающих отомстить за своего отца, Повелителя Сумерек, и завершить начатую им войну по захвату власти над всем миром Хетара. Фея, как бы этого ни хотела, должна встретиться с детьми Колла. Но рядом с ней находится Калиг, величайший принц-тень, чья вечная любовь к Ларе будет ее спасением.

Глава 1

 Несколько лет назад Лара привезла с собой в Теру волшебную почту. Теперь она разослала крохотных созданий по всей Тере, чтобы сообщить о внезапной смерти короля Магнуса Хаука. Старостам всех деревень предстояло собраться в центре каждого из семи фьордов в одно и то же время в день прощания с Магнусом Хауком. То же самое касалось и глав семей Дальноземья. Горных гномов также нельзя было не пригласить на траурное мероприятие. Церемония прощания с доминусом должна стать грандиозным событием.

 Лара вспомнила то время, когда она хоронила своего первого мужа, Вартана из клана Фиакр. Лара, молодая девушка, сама еще ребенок, осталась с двумя детьми на руках. Теперь же ее старший сын Диллон был взрослым женатым мужчиной. Повзрослела и ее старшая дочь Ануш. Трое детей, которых она родила Магнусу Хауку, были совсем еще юными. Хотя, вероятно, это не относилось к старшей, Загири, которой уже исполнилось семнадцать. Лapa грустно вздохнула. Наконец она стала смиряться с судьбой. Это настоящее проклятие — быть феей и иметь смертных детей, которые, в отличие от нее, через несколько лет начнут стареть.

 — Мама? — к Ларе подошла Ануш.

 — Что, моя дорогая? — ответила она дочери, которую родила Вартану двадцать один год назад.

 — У меня есть кристалл, который может притупить боль, — предложила та.

 — Не надо, — тихо отозвалась Лара. — Память о Магнусе Хауке стоит моей душевной боли. Но все равно благодарю тебя. — Она протянула руку и сжала маленькую, с проглядывающими голубыми жилками под бледной кожей кисть девушки.

 Из трех дочерей Лары Ануш была самым слабым ребенком, в отличие от ее сестер, обладающих отменным здоровьем. Какими же они были разными! У Загири не было ни одной магической жилки, если, конечно, не брать в расчет родословную. Ануш же обладала особым даром. Она могла исцелить и тело, и душу, что стало для нее одновременно и счастьем, и наказанием. Она была такой восприимчивой к боли тех, кто искал у нее помощи, что страдала вместе с ними.

 Что касается самой младшей дочери Лары, Марцины, она, как и Диллон, обладала магическим даром, проявившимся у нее еще в юном возрасте. Хотя она и родилась на свет в одно время со своим братом-двойняшкой Таджем, Магнус Хаук был ей не родным отцом. Лара зачала Марцину от Колла, Повелителя Сумерек, который овладел ею на равнине снов. За это Колл был лишен свободы, а в его Королевстве Тьмы воцарился хаос. Однако никто не смел усомниться, что Магнус был настоящим отцом Марцины. Никто, кроме матери Лары, которая присутствовала при рождении двойняшек. Илона отнесла это к генам своей родни.

 По щеке Лары покатилась слеза. Она очень редко плакала, но сейчас просто не могла не скорбеть по Магнусу Хауку, который так хорошо относился ко всем ее детям. Ануш заключила мать в объятия и провела рукой по ее золотистым волосам. Измученная от горьких страданий Лара с охотой приняла поддержку дочери.

 — Как несправедливо! — Голос Лары выразил все ее горе и отчаяние по поводу внезапной кончины мужа.

 — Понимаю, мама, — сочувствовала Ануш. — Неужели жизнь может быть такой несправедливой? Где была справедливость, когда от руки моего дяди умер отец, Вартан?

 Лара отстранилась от дочери.

 — Справедливости нет и никогда не было. Я больше не выйду ни за кого замуж. Мужчины, с которыми я вступаю в брак, слишком рано уходят из жизни.

 — Ты можешь больше не выходить замуж. — Взгляд девушки вдруг остекленел. — Тебя любят и вне брачных уз. Тебе надо разобраться со своей судьбой. Она где-то рядом, но ты пока не готова ее принять. Время еще не пришло. — Ануш рухнула на руки Лары. — Мама? — через несколько мгновений прошептала она.

 — Все в порядке, моя дорогая, — успокоила Лара. — Это всего лишь одно из твоих видений.

 — Что-то важное? — поинтересовалась Ануш.

 Ей никогда не удавалось вспомнить свои пророческие видения.

 Не успела Лара ответить на вопрос Ануш, как в комнату ворвались две младшие дочери, сотрясаясь от рыданий.

 — Это правда?! — Загири бросилась в объятия матери. — Нет! Нет! — не унималась она. — Скажи, что это неправда! Наш отец ведь жив?!

 Страдания Лары отошли на второй план, уступив место нарастающему гневу.

 — Это правда, Загири, — ответила она. — Кто посмел отобрать у меня право первой сообщить вам эту ужасную новость?

 — Бабушка Персис, — выпалила Марцина, опередив Загири, которая была так поглощена своим горем, что не могла уже вымолвить ни слова.

 Она была первым ребенком Магнуса Хаука и считалась его любимицей.

 — Старая сука! — процедила сквозь зубы Лара. — Где Тадж?

 — С ней, — ответила ей Марцина. — Она совсем обезумела от горя.

 — Видать, не совсем, раз сумела довести твою сестру до истерики, — бросила Лара со злостью.

 Она повернулась к плачущей Загири и, не зная, что сказать в утешение дочери Магнуса Хаука, нежно прижала ее к груди, гладя по голове, пока рыдания Загири не утихли.

 — Как умер папа? — спросила Марцина уже несколько бодрее, но все еще со слезами на глазах.

 Загири подняла на мать заплаканное лицо.

 — На новом корабле вашего дяди устанавливали грот-мачту. Она не удержалась и упала прямо на вашего отца и дядю. К счастью, Коррадо выжил, а вот раны вашего отца оказались смертельны. Он послал за мной, Калигом, вашей бабушкой и Таджем, чтобы объявить свою последнюю волю. Мы поклялись ее исполнить.

 — Неужели тебе не удалось его спасти, мама? — тут же спросила Лару Загири, отстраняясь от ее объятий. — Ты же полуфея! Какой прок от всей твоей магии, если ты не можешь спасти жизнь человеку, которого любишь? — Голос дочери звучал сердито и раздражительно.

 — Да, я полуфея. Но сохранить жизнь смертному не в моей власти. Его раны оказались смертельными. Единственное, что я смогла сделать для него, чтобы облегчить его последние минуты, — пообещать, что исполню его последнюю волю, Загири, — ответила дочери Лара. — Я очень сожалею, что вы узнали о смерти отца не от меня. Ваша бабушка не должна была вам об этом говорить. Похоже, она сделала только хуже. Но вместе мы все преодолеем, мои дорогие. Ваш отец хотел, чтобы мы уважали память о нем и прожили свою жизнь так, чтобы он мог нами гордиться.

 Загири шмыгнула носом.

 — Какая же ты эгоистка! — обрушилась на Загири Марцина. — Ты только о себе и думаешь! Или, по-твоему, матери было легко смотреть, как умирал отец, зная, что не может ему помочь?! Неужели ее горе для тебя ничего не значит, Загири? Он был ее мужем, ее мужчиной.

 — Я что-то не вижу, чтобы наша мама сильно печалилась, — сказала Загири с горечью.

 — А вот я вижу, — обратилась Ануш к своей младшей сестре. — Перед тем как вы сюда вошли, я успокаивала нашу маму, пока она оплакивала Магнуса Хаука. Оставшись наедине, она будет страдать от горя. Я знаю. Теперь она должна взять на себя обязанности доминуса, чтобы спасти Теру. Или вы думаете, что, когда воля отца достигнет ушей живущих за морем, они спокойно воспримут это и что новый доминус совсем юн? Матери предстоит приложить много усилий, чтобы в Тере не начался хаос. Пусть ее горе останется при ней, Загири. Ей понадобится много сил, чтобы спасти всех нас.

 — Ох, мамочка, я даже не могла предположить... — В голосе Загири звучало неподдельное раскаяние. — Терой будет управлять женщина?! — вдруг воскликнула она. — Что скажут люди?

 — Как все и ожидают, Терой будет управлять Тадж, — ответила Загири Лара. — Я буду направлять его, как когда-то направляли меня принцы-тени. Когда твой брат подрастет и сможет самостоятельно управлять доминионом, я отойду в сторону.

 — Ты станешь королевой теней. — По губам Марцины пробежала тень улыбки.

 — Верно, — улыбнулась Лара. — Я останусь в тени, так что традициям Теры ничто не угрожает. Я обещала нашему отцу, что сдержу слово.

 — Бабушке Персис это не понравится, — пробурчала Загири.

 Ей придется с этим смириться, — ответила Лара. — Она дала слово вашему умирающему отцу. Так же как и Калиг, и ваш дядя, и тетя. Надо с уважением относиться к последней воле Магнуса Хаука, девочки мои. Теперь оставьте меня. Я уже отослала волшебных посланников старейшинам, в Новое Дальноземье, но мне еще надо оповестить о смерти доминуса Арика, епископа храма Великого Создателя, и Кемину, епископессу в монастыре ордена Дочерей Великого Создателя. Они должны присутствовать на похоронах вашего отца. Скажите своему брату, чтобы он зашел ко мне, и постарайтесь, чтобы бабушка об этом не узнала.

 — Надо предупредить Диллона, — напомнила матери Ануш.

 Лара кивнула, и дочь поспешила покинуть комнату. Столько еще предстояло сделать, а времени было немного. По законам Теры церемония прощания с Магнусом Хауком должна продлиться три дня. Лара решила, что тело доминуса надо сжечь вместе с кораблем, на котором он скончался. Она знала, что капитан Коррадо не будет против, потому что ни один житель Теры не отправится в море на корабле, на борту которого Магнус Хаук получил смертельное ранение. Лара вздохнула. Сколько времени прошло с момента смерти мужа? Час? Два? Сердце ее разрывалось от боли и страданий.

 — Мама?

 Лара подняла глаза и увидела своего сына Таджа. Мальчик был очень опечален.

 — Входи, мой юный доминус, — сказала она. — Садись. Нам надо поговорить.

 — Слишком рано. — Мальчик еле сдерживался, чтобы не заплакать.

 — Нет, — покачала головой Лара, — ты наследник своего отца. Не время потакать своим слабостям, Тадж. Ты же сын Магнуса Хаука. Ты должен быть сильным перед лицом трагедии. Всем давно было известно, что, когда твоего отца не станет, правителем Теры будешь ты. Вполне вероятно, что наши враги организуют заговор и попытаются нас захватить. Ты не должен этого допустить. А я, епископ Арик и остальные тебе поможем, Тадж. Я не буду появляться с тобой на людях в качестве регента, а останусь в тени, пока ты не подрастешь и не обретешь достаточно мудрости, чтобы править без моей помощи. Тера примет тебя как своего доминуса после смерти отца.

 — Я не знаю, каково это — быть доминусом, — ответил Тадж.

 — Ну конечно, пока ты еще не знаешь, — улыбнулась Лара. — Кто тебе сказал, что ты должен стать доминусом в столь юном возрасте? Мы с твоим отцом хотели, чтобы у наших детей было счастливое, беззаботное детство в стороне от проблем взрослых.

 — Научи меня, — оживился Тадж, — что я должен сделать прежде всего?

 Лapa порадовалась, что сын отвлекся от горестных мыслей и начал задавать вопросы.

 — Позови к себе главного писаря Ампикса. Пусть он напишет от твоего имени официальное заявление о смерти отца и о том, что ты вступил в права наследования. Потом распорядись, чтобы его разослали по всей Тере по волшебной почте. Я уже написала старейшинам семи фьордов, жрецам и жителям Нового Дальноземья от твоего имени. Согласно обычаям Теры, прощание с умершим должно состояться на третий день после его смерти. С помощью магии я призову всех сюда, — сказала Лара.

 — Что мне продиктовать Ампиксу? — спросил Тадж. — Мама, ты ведь будешь находиться со мной, когда придет писарь?

 — Меня рядом не будет, — ответила Лара. — Помни, что с самого начала ты должен показать, что взял на себя всю ответственность. Что касается Ампикса, скажи ему, что с глубокой скорбью ты должен объявить о смерти отца своему любимому народу. Как его единственный сын, ты вступил в права наследника. Пусть Ампикс подпишет документ от имени Таджа Хаука, доминуса Теры.

 — Я пойду в тронный зал, — сказал Ларе Тадж.

 — Хорошо, — согласилась Лара и обняла сына. — Иди и ничего не бойся, — напутствовала она.

 Юноша бодро зашагал прочь из комнаты матери и направился через весь замок в зал, где его отец в официальной обстановке принимал гостей и сановников из разных стран. Он поднялся на помост перед троном Теры и провозгласил:

 — Пошлите за главным писарем Ампиксом. — К большому удивлению мальчика, его голос совсем не дрожал.

 Казалось, в зале никого не было, но Тадж знал, что где-то должен незаметно находиться слуга, который дежурил день и ночь.

 — Сию секунду, милорд, — раздался голос.

 Тадж уселся на трон отца. Интересно, сколько потребуется времени привыкнуть к тому, что это его трон по праву? Наконец он собрался с мыслями и стал думать, что продиктовать Ампиксу. Лара знала, что сын смышленый мальчик и будет говорить искренне. Тадж улыбнулся. Лара была очень умной женщиной, мальчику предстояло еще многому у нее поучиться. Бабушка говорила ему, чтобы он никогда не слушал женщин и правил доминионом так, как посчитает нужным. Но Тадж Хаук понимал, что сейчас ему нужен совет матери. Отец на смертном одре передал власть в руки Лары. Магнус Хаук никогда бы не сделал этого, если бы не был уверен в правильности своего решения.

 — Милорд?

 Тадж очнулся от размышлений и встал.

 — Главный писарь, я хочу, чтобы ты кое-что написал, — сказал Тадж.

 Ампикс уселся, скрестив ноги, на мраморный пол, достал письменную доску, пергамент, перо и небольшую каменную чернильницу.

 — Я готов, милорд.

 — С глубокой скорбью я сообщаю вам о внезапной смерти... Нет. Напиши о внезапной и случайной смерти доминуса Теры Магнуса Хаука на десятый день первого месяца посевного сезона. Согласно обычаям церемония прощания будет проходить на третий день после его смерти. Все, кто любил и уважал Магнуса Хаука, могут прийти в замок и проводить его в последний путь. — Тадж замолчал и под взглядом главного писаря задумался над последующими словами. — Как единственный сын Магнуса Хаука, — продолжил он, — я официально вступаю в права наследства. — Тадж взглянул на писаря. — Прочитай мне все, что написал, Ампикс.

 Легкая улыбка тронула губы главного писаря, и он зачитал вслух слова, которые только что продиктовал ему Тадж.

 — Подпиши от имени Таджа Хаука, доминуса Теры, — добавил мальчик. — Я ничего не упустил, Ампикс? — непринужденно спросил он, немного подумав.

 — Нет, милорд. Ты сказал то, что должен был. — Он встал с пола и поклонился мальчику. — Позволь мне выразить тебе свои самые искренние соболезнования по поводу смерти твоего отца, милорд.

 — Благодарю тебя, — искренне поблагодарил юный Тадж и деловито распорядился: — Проследи, чтобы мое заявление было доставлено во все концы доминиона от моря Сагитта до Нового Дальноземья.

 — Все будет исполнено, как ты приказал, милорд. — Поклонившись, главный писарь покинул тронный зал.

 — Ты великолепно справился, — раздался голос Лары. Она вышла из-за высокого трона, за которым скрывалась. — Теперь Ампикс разнесет среди других писарей весть о власти молодого доминуса. А они, в свою очередь, расскажут об этом своим семьям и друзьям. Хорошее начало, Тадж. — Лара протянула к сыну руки, и он бросился в ее объятия.

 — Мама, мне так страшно, — признался Тадж. — Мне было нетрудно продиктовать письмо, но ведь это не то же самое, что управлять целым доминионом. Когда я приступлю к своим обязанностям?

 — После похорон твоего отца. Необходимо восстановить торговый флот, корабль за кораблем. Твой отец хотел, чтобы наши суда были способны дать отпор и отстоять доминион, особенно сейчас, когда тайна нашего существования известна всему Хетару. Хетарианцам еще не удавалось достичь наших берегов. Однажды они пытались это сделать и потерпели неудачу, но рано или поздно они снова рискнут, сын мой. Ты молодой правитель. Неопытный. Даже здесь, в Тере, найдутся те, кто захочет тебя свергнуть. С этого самого дня ты должен быть сильным и не показывать слабости. Помни, ты сын Магнуса Хаука. — Голос Лары дрогнул, когда она произносила имя своего покойного мужа.

 Сколько времени прошло с момента его смерти? Два часа? Три? Она поцеловала сына в щеку. Его кожа была гладкой, еще не тронутой первой щетиной. Лара выпустила его из своих объятий.

 — Где находится тело отца? — осведомился Тадж.

 — Его перенесли в дом, где будет проходить церемония прощания, — ответила Лара.

 Ей было трудно смотреть на сына, который так сильно походил на отца. В свои тринадцать лет он был, по меньшей мере, на три дюйма выше Лары. У него был такой же длинный нос, высокие скулы и тонкие губы, как у отца. Как и у Магнуса, у него были короткие темно-золотистые волосы и бирюзовые глаза. Нестерпимая боль пронзила сердце Лары, она не могла больше смотреть на сына.

 — Думаю, надо взять новый корабль дяди, — сказал Тадж. — Теперь его считают несчастливым. Будет лучше положить на него тело отца и отправить в море.

 — Верно, — согласилась Лара, решив не признаваться сыну, что ей и самой в голову пришла подобная мысль.

 Тадж всегда будет помнить тот день, когда принял собственное решение без ее помощи. Она радовалась, что мальчик начинал думать как настоящий доминус. Магнус бы им гордился.

 — Надо сообщить о смерти отца его сестрам до того, как до них дойдет официальное заявление, — заметил Тадж. — Я сам этим займусь, — добавил он.

 — Я помогу тебе. К кому ты сначала отправишься?

 — К самой старшей дочери бабушки, — ответил Тадж. — В это время дня Нарда, должно быть, работает над гобеленом, пока Тостиг занят бесконечной игрой в хердер со старшим сыном.

 Лара взмахнула рукой.

 — Вот ты и на месте, — проговорила она, когда сын исчез.

 Он появился в зале лорда Тостига. При виде юноши, выходящего из зеленоватой дымки, тетушка Нарда, старшая из детей леди Персис, вскрикнула от неожиданности и выронила из рук иголку.

 — Племянник, — голос тети прозвучал укоризненно, — ты не мог бы появляться более привычным путем? Твое магическое возникновение застало меня врасплох.

 — Я пришел, чтобы сообщить тебе печальные известия, тетушка, — начал Тадж.

 Нарда снова вскрикнула, в этот раз предполагая услышать плохие известия.

 — Матушка! — воскликнула она и схватилась за сердце.

 — Нет, бабушка в добром здравии, — успокоил ее Тадж. — Моего отца убило рухнувшей мачтой на корабле Коррадо. Она не удержалась и обрушилась на дядю и отца. Коррадо выжил. Отец нет. Церемония прощания состоится через три дня, как того требует обычай. Я заявил о своем праве наследования. Теперь я ваш новый доминус.

 Сраженная новостью, тетушка уставилась на Таджа, не меря своим ушам. Потом она разразилась слезами.

 — Мой бедный дорогой брат, — всхлипнула она.

 Нарда никогда не была близка со своим младшим братом. И слезы ее шли не от сердца, поэтому они высохли так же быстро, как и появились.

 — Ты еще слишком молод, чтобы править Терой, племянник. Тебе понадобится хороший наставник, вроде моего мужа.

 — Церемония прощания с отцом состоится в замке на третий день согласно обычаю, — повторил Тадж, не обращая внимания на последние слова Нарды. — А теперь мне надо отправиться к тете Аселме и рассказать ей печальные известия. Матушка! — И в то же мгновение Тадж скрылся в зеленоватом тумане.

 — Он слишком молод, чтобы править, — обратилась Нарда к мужу, который все слышал, но не стал вмешиваться в разговор, пока рядом находился Тадж. — Будь уверен, тебя изберут регентом мальчишки. Сестра Аселма, должно быть, станет хлопотать за своего мужа, Армена, пытаясь продвинуть его на эту должность. Он ее обожает и сделает все, чтобы она была счастлива. В худшем случае мы можем разделить регентство, но у тебя должно быть больше влияния, потому что старшая сестра — я. Я не допущу, чтобы нами руководили Аселма и Армен. Ты ведь ее знаешь. — В глубоких синих глазах Нарды поселилось беспокойство.

 Она была красивой женщиной с темно-русыми волосами, в которых уже начали проглядывать серебристые прядки. Нарда родилась на несколько лет раньше своего брата.

 — Вполне вероятно, что Магнус распорядился иначе, — прозвучал мягкий приятный голос Тостига. — Мы знаем только то, что твой брат умер. Мы не можем сказать наверняка, что он умер мгновенно и не оставил никаких распоряжений на случай своей преждевременной кончины. Я бы не советовал тебе и твоей сестре вмешиваться в борьбу за власть над молодым правителем. По крайней мере, пока мы все не разузнаем. К тому же нельзя сбрасывать со счетов домину, любовь моя. Ты же не настолько глупа, чтобы думать, что Лара позволит кому-нибудь вмешаться в правление своего сына.

 Тостиг был мужчиной среднего роста и телосложения, с выцветшими темно-русыми волосами и мягкими серо-голубыми глазами, смотревшими на мир через линзы очков.

 — Женщинам не место в управлении государством, — чинно проговорила Нарда.

 — Сейчас я далеко в этом не уверен, любовь моя, — улыбнулся муж.

 Нарда открыла рот от изумления.

 — Милорд! Что за ересь вы несете! — воскликнула она, несколько шокированная.

 — Твой брат очень ценил советы своей жены, — ответил он. — Он много раз мне говорил, что некоторые вопросы он никогда не решил бы без ее помощи. К тому же кто, как не она, находила выходы из запутанных ситуаций, перед которыми у доминуса опускались руки.

 — Могу поспорить, что он несколько преувеличивал, когда говорил тебе все это, — парировала Нарда.

 — Как бы то ни было, дорогая моя, — улыбнулся Тостиг, — нет ни малейшего сомнения, что Магнус любил Лару. Кроме того, он не тот человек, который стал бы искажать факты. Если, по его словам, жена помогала ему советом, когда это требовалось, значит, так оно и было. Меня всегда удивляло, что женщин считают неспособными руководить государством, в то время как они, не стесняясь, управляют целым домашним хозяйством. И замечательно с этим справляются. Неужели доминион нельзя считать большим домом? — Муж погладил Нарду по руке.

 — Милорд, порой ты меня совсем сбиваешь с толку, — сказала Нарда. — Но, несмотря на это, я тебя люблю. Очень хорошо, мы подождем немного и посмотрим, что произойдет. Завтра отправляемся в замок, чтобы успеть на похороны брата. — Голубые глаза Нарды наполнились слезами. — Мы никогда не были с ним близки, — вздохнула она, — но мы одной крови, и он всегда был добр ко мне и моим детям. Бедная матушка! Она не переживет. Думаю, Аселма уже обо всем знает.

 Аселма с мужем Арменом как раз сели ужинать, когда в зале неожиданно возник Тадж. Супруги на мгновение застыли от изумления. Аселма быстро пришла в себя и жестом пригласила племянника присоединиться к трапезе.

 — Отведай запеченного кабана, племянник, — предложила она. — Его специально мариновали в яблочном сидре с гвоздикой.

 Аселма была полной розовощекой женщиной со светлыми волосами, которые еще не успели потерять свой блеск, и такими же голубыми глазами, как и у остальных детей Персис. Она была младше Нарды, но старше своего брата и любила вкусно поесть.

 — Благодарю за приглашение, тетушка, — сказал мальчик. — Но я принес печальные новости.

 — Матушка! — воскликнула она так же, как и ее старшая сестра, и приложила руку к пухлой груди.

 — Нет, это мой отец, тетушка. Он умер сегодня утром. На корабле капитана Коррадо устанавливали мачту, она обрушилась прямо на него. Церемония прощания состоится через три дня.

 — Теперь ты доминус! — выпалила она.

 — Да, — подтвердил Тадж.

 — Ты еще совсем молод, — заметила Аселма.

 — Но я доминус, — с упором повторил Тадж. — Вы всей семьей приглашены в замок, чтобы отдать последние почести моему отцу. Теперь я вас покидаю. Мама! — позвал Тадж и исчез.

 — Ты должен стать регентом, — обратилась Аселма к Армену.

 — Ну, если ты настаиваешь... — протянул муж.

 — Завтра мы должны отправиться в замок. — Аселма отрезала себе кусок печеного мяса и принялась его уплетать. — Наверняка Нарда постарается прибыть туда раньше нас. Тостиг слишком мягкотелый, чтобы быть регентом.

 — К тому времени регента уже могут выбрать, — пробормотал Армен.

 — Чепуха! — воскликнула она. — Магнус был еще совсем молодым. Вряд ли он предполагал, что умрет из-за несчастного случая. Маловероятно, что он успел отдать какие-нибудь распоряжения на случай своей смерти.

 — А как же домина? — поинтересовался Армен.

 — А что она? Лара просто была его женой, только и всего. К тому же она полуфея. Хвала небесам, что из троих детей, которых она родила моему брату, у двоих нет никаких магических способностей. Загири очень милая девочка, а Тадж, несмотря на то, что он неполнокровный теранец, вполне смышленый мальчик.

 — А Марцина? — со злой ухмылкой спросил Армен.

 — Не смей упоминать при мне эту змеюку, муж, — задрожала от негодования Аселма. — Это самое злобное существо, которое мне доводилось когда-либо видеть. Помнишь, что она сделала с моей кошкой? Ужас какой-то!

 — Отчасти в этом была и твоя вина, любовь моя, — улыбнулся он. — Ты сама в ее присутствии сказала, что хотела бы, чтобы Флафи жила вечно, потому что ты ее очень любишь. Но с другой стороны — хотела бы, чтобы она держалась подальше от птиц в саду, потому что тебе также нравится слушать птичье пение. Марцина просто хотела тебе угодить.

 — Она превратила мою кошку в камень, когда та пряталась в розовых кустах, Армен! — вне себя закричала Аселма. — Она ужасный ребенок!

 — Ничего страшного не произошло, любовь моя, — рассмеялся Армен. — Лара вернула кошке первоначальный облик.

 — Да, но она очень изменилась с тех пор, — пробурчала Аселма.

 — И ни одной птицы в твоем саду, — заметил он.

 Аселма фыркнула.

 — У меня нет ни малейшего желания обсуждать свою племянницу, — заявила она. — Завтра утром на рассвете отправимся в замок. Ты будешь регентом, это единственное, что я могу добавить, муж мой.

 — Как бы не так, — пробормотал тот так тихо, что Аселма не расслышала.

 Его серые глаза стали задумчивы. Он начал размышлять, успел ли его шурин оставить какие-нибудь распоряжения для своего единственного сына перед тем, как произошел несчастный случай. Он рассеянно потер лысину. Армен очень сильно любил жену и столь же сильно не хотел брать на себя бремя регентства, верно, как и Тостиг. Они были вполне довольны своим статусом землевладельцев, у которых уже выросли дети. Они начинали стареть. У них уже не было желания обременять себя ответственностью за судьбу государства и всего народа. Было бы лучше, если бы все стало, как раньше, когда мужчины Теры не слышали голосов своих жен. Аселма, так же как и ее сестра, всегда говорили о том, что жены должны служить своим мужьям, хотя на деле обе были слишком честолюбивы. Любопытный парадокс. Интересно, догадывался ли его племянник о проблеме, которую он породил своим появлением.

 Как бы то ни было, но поздним вечером Тадж возвратился в замок. Неожиданно он почувствовал себя очень усталым и расстроенным в свете произошедших событий. Ему было всего лишь тринадцать лет, а на его плечи вдруг упал груз ответственности за Теру и его народ.

 — У меня не получится! — отчаянно воскликнул он, обращаясь к самому себе, и сгорбился.

 Он стоял в одиночестве посреди комнаты матери. Тадж чувствовал, как от подступающих слез начинало щипать глаза.

 — Судьба не посылает испытаний, которых нельзя было бы преодолеть, — раздался полный сочувствия голос.

 — Принц Калиг! — встрепенулся Тадж, увидев выходящего из сумрака великого принца-тень. — Что мне делать? Я не могу быть доминусом. Я еще слишком молод.

 Принц-тень опустил руку на плечо Таджа.

 — Присядем, милорд доминус, — сказал он и повел Таджа к небольшому диванчику. — Ты, Тадж Хаук, сын своего отца, так же как и матери. Ты лишен магических способностей, если не считать того, что в твоих жилах течет кровь феи, зато ты обладаешь силой воли. Это качество дано не всем смертным, а лишь таким людям, как ты. Ты знал, что надо сказать сегодня тетушкам, и не допустил, чтобы их слова тебя расстроили. Ты сумел утешить свою бабушку. Вообще, ты начинаешь вести себя как настоящий глава семьи, который не боится брать на себя ответственность за близких. Найдутся те, кто скажет, что ты еще слишком молод, чтобы править. Не надо их слушать, потому что такие люди быстро начинают выражать недовольство, но не спешат решать проблемы. Со дня твоего рождения судьбой было предначертано, что на твои плечи ляжет эта ответственность именно сейчас, милорд Тадж, так же как и момент смерти твоего отца был предрешен, когда он появился на свет. Магнус Хаук был мудрым человеком. Он решительно не хотел умирать, пока не объявит тебе свою последнюю волю.

 — За меня будет править матушка, — тихо отозвался Тадж.

 — Нет, милорд, править будешь ты. Но под руководством матери. Лара очень мудрая женщина. Она уважает традиции Теры и никогда не допустит, чтобы кто-то поставил под сомнение, что ты полноправный правитель. Через несколько лет ты станешь достойным доминусом, потому что ты умный мальчик и быстро учишься. Это же ты сегодня подумал использовать корабль твоего дяди и качестве погребального судна для отца. Мудрое решение, — похвалил юношу принц-тень. Тадж зарделся. — А теперь позволь мне дать тебе один совет. Думаю, тебе стоит отправиться в свои покои, где тебя наверняка поджидает легкий ужин. Тебе необходимо подкрепиться и поспать.

 — Сначала я пожелаю маме спокойной ночи, — возразил Тадж.

 — Рад видеть, что ты оказываешь ей уважение, — заметил принц-тень. — Доброй ночи, милорд. — Калиг поклонился и скрылся во мраке комнаты.

 Тадж подошел к двери в спальню матери и постучал. Он услышал, как Лара пригласила его войти. Юноша открыл дверь и направился к ней.

 — Я поговорил с обеими сестрами отца, — сообщил он. — Они сказали, что я слишком молод, чтобы править.

 Мрачная улыбка скользнула по губам Лары.

 — Уверена, что они не прочь предъявить права на регентство. Сомневаюсь, что их мужья на это согласны. Завтра утром они отправятся в замок, но я постараюсь сделать так, чтобы их путешествие затянулось. Я не в том состоянии, чтобы вести борьбу с Нардой и Аселмой.

 — Отец сказал, как нам поступить, — сказал Тадж.

 — Все будет так, как повелел Магнус Хаук на смертном одре, — ответила сыну Лара. — Но я все же вызову на завтра дождь, дороги к морю развезет от грязи, и небольшой шторм их задержит. Поездка, рассчитанная на один день, растянется на два. Они доберутся до нас к вечеру как раз накануне похорон.

 — Калиг говорил, что все случилось именно так, как и должно было. Наши судьбы были предрешены, когда мы появились на свет.

 — Правда? — вздохнула Лара. — Думаю, он прав. Он всегда прав. Будь он неладен!

 — Он поможет нам, мама? — поинтересовался Тадж.

 — Если нам понадобится его помощь, — ответила Лара.

 — Бабушка Илона знает о смерти отца? — спросил мальчик.

 — Да. Пока тебя не было, я навещала ее. — Лара не стала говорить сыну, что ее мать, королева лесных фей, не очень-то огорчилась...

 — Рано или поздно твой смертный муж все равно бы умер, — ничуть не расстраиваясь, проговорила Илона. — Хорошо, что это произошло сейчас, и тебе не пришлось видеть, как он стареет и становится таким же седым, как и его мать. Ты родила детей от мужчины, которого очень любила, Лара. Теперь, ради всего святого, пора полностью отдаться своему предназначению и не выходить больше замуж. Любовники доставляют гораздо больше удовольствия, к тому же от них легче избавиться. А муж — это не более чем просто обуза.

 — Значит, так ты думаешь о Таносе? — Лара вспомнила своего отчима.

 Илона откинула прядь золотистых волос и звонко рассмеялась.

 — Конечно нет. — В зеленых глазах заиграли озорные искорки. — Трудно представить лучшего мужа, чем Танос. После того как у нас родился сын и наследник, он нашел себе увлечение и проводит большую часть времени вдали от меня. Я рада за него. Он заводит любовниц, чтобы утолить свою ненасытную страсть. Ты не поймешь широту моих взглядов, пока сама не выйдешь замуж за мужчину из магического королевства. Так что лучше наслаждайся пока любовниками, дочь моя.

 — Постарайся проявить больше уважения, когда придешь на церемонию прощания, мама, — сухо отозвалась Лара. — Не ради меня, ради Таджа.

 — Ох, не бойся, я буду вести себя, как того требуют приличия. В конце концов, Магнус Хаук был хорошим человеком. Он очень тебя любил и даже закрыл глаза на твои отношения с Коллом, Повелителем Сумерек, — ответила Илона.

 И Лара покинула дом матери...

 — Твою бабушку Илону очень потрясло случившееся. — Лара взглянула на сына. — Она не пропустит церемонию прощания, Тадж.

 Мальчик кивнул.

 — Я очень устал.

 — Иди, поешь и ложись спать, — сказала Лара. — Увидимся завтра, мой родной. Пока я занимаюсь приготовлениями к церемонии, я буду очень признательна, если ты будешь рядом со мной и поможешь советом. — Лара обмяла сына и нежно поцеловала его в щеку. — Спокойной ночи, дорогой.

 — Доброй ночи, мамочка. — Тадж крепко обнял мать и ушел.

 Одна. Она осталась одна. Сколько времени прошло после смерти Магнуса Хаука? Десять часов? Одиннадцать? Слезы подступили к глазам. Ее жизнь стала спокойной и размеренной, плавно перетекая из года в год. Хотя Лара ждала, когда судьба снова позовет ее в путь, ей было не до скуки. Наоборот, она чувствовала себя счастливой. Ей постоянно выпадали неожиданные приключения. А Магнус Хаук терпеливо ждал, когда она вернется. Теперь она осталась одна. Лара рухнула на постель и горько зарыдала.

* * *

 Калиг таился в тени, наблюдая за Ларой. Он сдержал желание подойти к ней, заключить ее в объятия и утешить. Он понимал, что сейчас не удачный момент. Ей надо было побыть наедине с собой, излить горе и найти внутри себя источник новых сил. Лара не должна терять силу духа ради своего сына. Ей необходимо быть храброй, чтобы убедить семью Магнуса Хаука и религиозное общество Теры в том, что любой ценой надо исполнить последнюю волю мужа. Она была единственной, кто может помочь молодому доминусу. Если придет беда, он должен быть достаточно сильным, чтобы противостоять ей.

 Душа Калига разрывалась, когда он смотрел на Лару. Принцы-тени редко влюбляются всерьез, но Калиг вот уже много лет всем сердцем любил полуфею. Она была его слабостью. Он захотел немедленно забрать ее в свой шуннарский дворец в пустыне и успокоить, но вместо этого, пользуясь уникальной способностью быть невидимым, подошел к Ларе, которая лежала на кровати и всхлипывала от горя. Принц нежно провел рукой над ней от головы до пят, погружая любимую в глубокий сон. Боль никуда не денется, но, по крайней мере, когда настанет утро, она проснется отдохнувшей и сможет смело смотреть в глаза всем трудностям, которые снова легли на ее плечи.

 Лара расслабилась. Горестные всхлипы и стенания вмиг прекратились, дыхание стало ровным и спокойным. Калиг стоял рядом с кроватью, смотрел на спящую Лару и улыбался. Он размышлял над тем, что будет дальше. Несомненно, известие о смерти Магнуса Хаука всколыхнет Хетар, но он не мог сказать с точностью, как скоро это произойдет. Калиг распорядился, чтобы за волшебной почтой установили слежку и выяснили, есть ли среди крохотных существ шпионы. Калиг был уверен, что одного или двух обязательно завербует Хетар.

 Предаваясь размышлениям, Калиг нахмурился. До недавнего времени Хетар значительно продвинулся вперед в установлении равенства граждан. Два принца-тени, которые и настоящее время входили в Высший совет, сообщили, что привычному укладу жизни Хетара угрожает опасность. Они пока не могли сказать, откуда она идет. Хотя даже неподтвержденные слухи — верный признак того, что торится что-то неладное. Позже Калиг обязательно обсудит это с Ларой. К чему бы ни привели проблемы Хетара, они не должны касаться ни Теры, ни молодого доминуса. Лира лежала на боку с рассыпавшимися по подушке золотистыми волосами. Принц-тень склонился и поцеловал Лиру в щеку.

 « Спи спокойно, любовь моя», — проговорил он на безмолвном магическом языке и покинул комнату.

 Наступило утро. Лара проснулась, сердце ныло от горя. Она вздохнула и почувствовала, как его сковало льдом. Сейчас не самое лучшее время, чтобы показывать свою слабость. Она была полуфеей, но магия едва ли могла помочь ей справиться с навалившимися на нее проблемами. Лира поднялась с постели. К своему удивлению, она чувствовала себя вполне отдохнувшей. Сны не тревожили ее этой ночью. Если бы не страшное несчастье, она с удовольствием и дальше предавалась бы сладкой дреме. Как такое могло произойти? Лара улыбнулась. Калиг, да хранит его Небесный распорядитель! Оплакивая Магнуса Хаука, она чувствовала близость Калига, хотя и не хотела его общества. Конечно, он все понял и не стал утомлять ее своим присутствием. Но, тем не менее, Лара могла поклясться, что это он подарил ей спокойный сон, за что она была ему безмерно благодарна.

 — Мила. — Лара позвала служанку. — Я готова принять ванну.

 Появилась Мила с мрачным видом.

 — Все уже готово, домина. Мне разложить вашу одежду?

 — Да. Кто-нибудь в замке повязал на руку траурную пурпурную ленту? — поинтересовалась Лара.

 — Да, домина. Не волнуйтесь, всем хватит, — сообщила Мила.

 Лара кивнула и направилась в свою ванную комнату. Служанки молчали, чему она была несказанно рада. Меньше всего ей хотелось выслушивать чьи-нибудь соболезнования. Другое дело, когда она покинет свои покои. Лара ополоснулась, вернулась в спальню и оделась. Мила приготовила для нее украшенное золотой вышивкой бледно-лиловое платье с круглым вырезом и крошечными камнями на рукавах. Лара скользнула в лиловые туфли из козьей шкуры, служанка повязала ей на руку пурпурную ленту. Мила расчесала ее длинные золотистые волосы и заплела их в толстую косу.

 Лара вышла из комнаты и направилась в небольшую столовую, где обычно обедали члены семьи. За столом уже сидели пятеро ее детей и невестка.

 — Диллон! Синния! — воскликнула она с неподдельным восторгом.

 Диллон бросился в объятия матери и поцеловал ее в щеку.

 — Ты в порядке? — ласково спросил он. — Должно быть, это стало для тебя настоящим потрясением, мама. Мне так жаль! Магнус был для меня хорошим отчимом. Мы прибыли сразу же, как узнали от Калига новости. Он сказал, что бабушка и Сирило будут немного позже.

 Лара вдруг почувствовала, как ею снова овладела слабость, но, взяв себя в руки, она поцеловала сына в ответ.

 — Мое сердце превратилось в лед, Диллон, — сказала она. — Я понимаю, что произошло, но никак не могу в это поверить. Ты верно подметил — настоящее потрясение.

 — Расскажи мне, как это случилось, — мягко попросил он.

 И Лара бесстрастно и спокойно рассказала, как умер Магнус Хаук.

 Диллон ничего не ответил, только кивнул.

 — Лежа на смертном одре, Магнус заставил их всех поклясться уважать меня и принять мое правление, — сказала Лара своему первенцу. — Конечно, будет казаться, что у власти находится Тадж. Сам понимаешь, как теране относятся к женщинам. Магнус знал, что произойдет, если он назначит регента. Я не хочу ломать их традиции.

 Диллон усмехнулся.

 — Верно, — согласился он. — Но как ты справишься с теми, кто уже видит себя у власти?

 — Думаю создать особую группу советников для нового доминуса, — поделилась Лара. — Возможно, у кого-нибудь из них в голове родятся интересные предложения, но последнее слово, окончательное решение останется за доминусом.

 — Разумно, — согласился Диллон, — но как они воспримут то, что ими будет руководить женщина?

 — Насколько это будет возможным, я постараюсь остаться в тени. Марцина говорила, что я стану королевой теней. В любом случае все должны считать, что Тера находится под властью Таджа, — пояснила Лара. — В конце концов, советники забудут обо мне, чего я и добиваюсь. Несомненно, старшие сестры Магнуса захотят привлечь своих мужей, а мне бы хотелось включить Коррадо. Думаю, будет лучше, если совет останется малочисленным и легкоуправляемым, не так ли? Три дяди доминуса — и больше никого.

 — Точно! — согласился сын. — Ты будешь говорить правду Тостигу и Армену?

 — Да, конечно. А что они скажут своим женам — это только их дело. — В зеленых глазах Лары мелькнул озорной огонек. — Ну, коли ты узнал обо всем, что хотел, тогда давайте сядем да поедим. Нас ждет тяжелый день. Я должна со всем управиться до завтра, а потом мне предстоит сидеть у ног Магнуса и принимать соболезнования от всех, кто придет с ним проститься, а потом пылающий корабль унесет его в свой последний поход в море. — Она повернулась к невестке: — Спасибо, что пришла, Синния. — Оглядев дочерей, Лара подарила им едва заметную улыбку: — Мы вместе, доченьки мои, это единственное, что имеет сейчас значение. Тадж, займи место главы за семейным столом. Ты теперь не кто иной, как доминус Теры и хозяин этого дома. А я останусь сидеть на своем привычном месте напротив доминуса, пока он не приведет в дом жену. А ты, Диллон, сядь по правую руку от брата.

 — А я сяду по левую, — вмешалась Марцина, не дав матери продолжить.

 — Ты самая младшая из нас, — заметила Загири, но не стала возмущаться.

 — Мы все одной крови, — ответила Марцина, — но мы с Таджем двойняшки, у нас с ним больше общего, чем у кого-либо из вас. Мы вместе делили утробу матери.

 — Оставайся на своем месте, Марцина, — спокойно обратилась Лара к дочери. — Ануш и Загири, сядьте по разные стороны от меня, а Синния сядет рядом с мужем. Теперь давайте поблагодарим Великого Создателя за Магнуса Хаука за время, которое мы с ним провели, и чудесные воспоминания, которые он нам оставил. Давайте поблагодарим его за то, что мы вместе, — проговорила Лара, и все присутствующие, включая слуг, склонили головы.

Вверх