Нежная осада

Нежная осада

Леди Фортейн Линдли имела все основания считать себя безнадежной старой девой — и должна была бы благодарить судьбу за предстоящий выгодный брак с богатым и могущественным наследником старинного рода. Однако что же делать «невесте поневоле», если сердце ее с первой минуты покорил брат ее нареченного, необузданный ирландский бунтарь Кайрен Девере? Сумеет ли Кайрен защитить свою любимую Фортейн, когда ревность и оскорбленное самолюбие ее жениха приведут к ужасной трагедии? Обретут ли мужчина и женщина, которым нет места в родной стране, счастье в далеком Новом Свете?..

Бертрис Смолл
Нежная осада

 Всем моим ирландским друзьям и родственникам, как протестантам, так и католикам. Учитесь жить в мире и терпимости.


Пролог. Ольстер, 1630 год

 Она приезжает! Иисусе сладчайший, она приезжает! Возвращается в Магуайр-Форд! С их последней встречи прошло двадцать лет, но он знал о ней все, что только можно было выведать, ибо ее двоюродный брат, священник, охотно делился содержанием ее писем со всеми. Она родила королевского бастарда от покойного принца Генри Стюарта. Как мог принц не полюбить ее? И способен ли хоть один мужчина не пасть к ногам такой красавицы?

 Она снова вышла замуж — за шотландца, которому подарила троих сыновей. Старшая дочь от первого мужа уже мать двоих детей. Ах, у нее столько всего произошло за последние двадцать лет, а у него… Ему осталось лишь лелеять воспоминания о ней.

 Он рассеянно провел рукой по густой гриве когда-то сплошь цвета червонного золота, но теперь сильно посеребренной. Глаза, голубые, как воды Эрна, встревоженно блеснули.

 Он тяжело вздохнул. Почему именно сейчас? Сейчас, когда он впервые ощутил тоску по семейной жизни и детям? Что ей понадобилось в Магуайр-Форде?

 Он отложил письмо.

 — Рори! Рори Магуайр!

 В дом вбежал отец Каллен Батлер с пергаментным свитком в руке.

 — Жасмин собралась в Ольстер! — взволнованно сообщил он. — Не думал, что когда-нибудь еще раз свижусь с ней. Слава тебе, Господи, и ангелам Твоим!

 Время оказалось милостиво к отцу Каллену. Несмотря на копну снежно-белых волос, его лицо оставалось моложавым. Синие глаза сияли.

 — Постараюсь убраться до ее приезда, — сухо отозвался Рори.

 — Не получится, — спокойно возразил священник, щедрой рукой наливая себе шотландского виски из стоявшего на буфете графина. — Ты ее управляющий, Рори Магуайр. Много лет назад Жасмин доверила тебе Магуайр-Форд и теперь, разумеется, первым делом захочет поговорить с тобой. Она не должна узнать о том, что столько лет таилось в твоем сердце. Знаю, тебе нелегко! Куда спокойнее было, когда не приходилось видеть ее каждый день, но она здесь долго не пробудет. Самое большее — несколько месяцев. Она не написала, зачем приезжает?

 Он осторожно отхлебнул виски, Рори Магуайр покачал головой:

 — Нет. Ни словечка.

 — Младшую ее дочь, зачатую и рожденную здесь, леди Фортейн Мэри Линдли, везут сюда, чтобы найти ей мужа. Похоже, во всей Англии, да и Шотландии тоже, не нашлось человека, который пришелся бы ей по нраву. Своевольная, видать, девица. Давно уже вышла из юного возраста, но уж больно упряма, — с улыбкой заметил священник. — Совсем как ее матушка в молодости. Я-то знаю — ведь я был ее наставником. — Посерьезнев, он добавил:

 — Жасмин хочет дать ей Магуайр-Форд в приданое, Рори.

 Отец Каллен уселся в кресло у огня, знаком пригласив собеседника присоединиться к нему.

 Тот сел, по привычке принимаясь ерошить рыжие волосы.

 — В таком случае лучше мне уехать. Девушка наверняка захочет выбрать нового управляющего, вернее, не она, а ее муж.

 — Ничего еще не решено, — утешил священник. — Жасмин знает, что твоя семья правила здесь, пока Коннор Магуайр со своими людьми не покинул родину вслед за вождями восстания. И по сей день многие считают тебя хозяином замка Эрн-Рок.

 — Только потому, что настоящий владелец в отъезде, — напомнил Рори.

 — Жасмин не уволит тебя после стольких лет, — возразил отец Каллен. — Я знаю свою кузину. Сам помогал ее растить.

 — Но давно уже в глаза ее не видел. Пойми, это женщина, второй сын которой — племянник самого короля. А ее муж-шотландец? По-твоему, он станет молчать и поддакивать жене?

 — Джеймс Лесли почитает супругу и не вмешивается в ее дела, — заверил священник. — И довольно глупостей, Рори Магуайр. Они прибудут в начале мая.

 — Они?! Сколько же их свалится на наши головы?

 — Жасмин, ее муж и леди Фортейн.

 — А слуги? — допытывался Рори.

 — Адали, как всегда, и маленькая Рохана. Торамалли нынче замужняя женщина и вместе с мужем будет приглядывать за молодым лордом Патриком, который останется в Гленкирке со своими братьями. Мудрое решение, ничего не скажешь. Поместье когда-нибудь перейдет к нему, и в отсутствие родителей он сможет лучше постичь свои будущие обязанности.

 — Эрн-Рок, как и в прежние времена, распахнет перед ними ворота, — с усмешкой обронил Рори. — Пожалуй, мне лучше перенести свои пожитки в сторожку привратника.

 — Тут ты прав, — согласился священник. — Вероятнее всего тебе отныне придется там обитать. Насколько я помню, Жасмин подарила тебе домик. По-моему, она желает, чтобы Фортейн жила в Ирландии, недаром расспрашивала преподобного Стина о протестантских семьях в округе. Разумеется, мы с ним долго спорили, прежде чем остановились на одной — Деверсы из Лиснаски. Наследник сэра Шейна — достойный молодой человек вполне подходящего возраста. Ему двадцать три, а леди Фортейн летом исполнится двадцать.

 — Но как вы можете устраивать протестантскую свадьбу, отец? Вы же сами крестили девочку! Каллен Батлер пожал плечами:

 — Мы очень далеко от Рима, дружище. И оба знаем, что, если леди Фортейн хочет получить Магуайр-Форд, она должна выйти за протестанта. Кроме того, ее вырастил отчим, принадлежащий к англиканской церкви, а Жасмин, как и моя тетя Скай, упокой Господи ее душу, сама себе госпожа там, где речь идет о вере. Если Фортейн — истинная дочь своей матери, она не станет делать различия между католиками и протестантами. Двадцать лет назад в этой деревне не было протестантов, а теперь они есть, даже церковь себе выстроили. И все живут мирно, потому что мы с отцом Стином не допустим свар. Моя тетушка Скай, урожденная О'Малли, любила повторять слова покойной королевы Бесс, которая часто говаривала: «У нас один Господь — Иисус Христос, а остальное пустяки и бредни». И как ни жаль мне это признать, проклятая баба была права, даже если папа римский отлучит меня за такую ересь. Я всей душой предан церкви, Рори, иначе не посвятил бы ей свою жизнь, но даже слуги Господа могут иногда ошибаться. Не только католики, но и протестанты. В толк не возьму, как они умудряются оправдывать собственное ханжество, но твердо уверены, что Господь простит им любое преступление во имя веры! Поэтому я благословляю, пусть и без огласки, венчание по протестантскому обряду между леди Фортейн Линдли и сыном сэра Шейна Деверса. Разве не счастье, если в Эрн-Роке поселится молодая пара и снова зазвучат детские голоса?

 — С возрастом вы становитесь сентиментальны, отец Кал-лен, — без всякого осуждения заметил Рори. Священник ухмыльнулся.

 — Всегда удивляюсь, обнаружив, что дожил до шестидесяти лет. А ты, Рори Магуайр, несмотря на огненную шевелюру, всего на десять годков моложе. Ну, надеюсь, я больше не услышу об отъезде из Магуайр-Форда?

 — Останусь, пока не прикажут убраться. Все равно мне некуда деваться. Но поверь, — сухо усмехнулся управляющий, — мне будет нелегко вновь ее увидеть.

 — Верю, — отозвался священник, — но ты поступишь так, как велит долг, Рори Магуайр. Рори тяжело вздохнул:

 — Скорее уж как велит она, отец.

 Священник удовлетворенно кивнул и, осушив кружку, встал.

 — Мне пора. Нужно готовиться к вечерне, Я и пришел только затем, чтобы помочь тебе пройти через испытание, Рори Магуайр. Благослови тебя Боже.

 Он перекрестил хозяина и удалился.

 Рори Магуайр задумчиво смотрел на огонь. Жасмин возвращается в Магуайр-Форд. Он влюбился в тот момент, как увидел ее, грациозно скользившую по сходням «Розы Кардиффа» под руку с мужем. Никогда, ни до, ни после, не видел он такой красавицы. Она быстро поставила на место эту гнусь, Имона Фини, временного управляющего, назначенного королевской канцелярией. Узнав, что он выгонял людей из деревни только за то, что они католики, Жасмин немедленно уволила подлого ублюдка, велев убираться в Белфаст. Но Имон Фини вернулся несколько месяцев спустя, лелея черные замыслы в своей злобной душе. Он покушался на Жасмин, но вместо этого убил ее мужа. Преступника изловили в тот же день. Жасмин, неукротимо-свирепая, как истинный кельтский воин, приказала повесить его на месте, и только когда дьявол испустил последний вздох, поддалась всесокрушающей скорби. Домашние думали, что госпожа умирает: несколько дней Жасмин лежала без сознания. Тогда ее слуга, индиец Адали, и кузен-священник пришли к Рори и рассказали, что она бьется в слезах, с тоской и горечью призывая погибшего мужа. Они испугались, что она загонит себя в могилу, если не поверит, что Рован Линдли снова пришел в супружескую постель.

 Рори был потрясен и возмущен столь неслыханным предложением. Достаточно мерзко уже и то, что подобное исходит из уст какого-то слуги, но чтобы и священник пошел на такое!

 Верные друзья Жасмин твердили, что иначе она умрет. Попытаться стоило. Все средства хороши, если они спасут Жасмин. Рори Магуайру пришлось долго бороться с угрызениями совести, но он так отчаянно хотел ее. И знал, что некоторые люди, как, впрочем, и животные, способны себя уморить, если жить им не для чего. Поэтому Рори ночью с помощью сообщников проскользнул в замок и овладел обезумевшей от горя женщиной под видом ее мужа. К утру она крепко уснула. Рори покинул спальню с разбитым сердцем:

 Жасмин ничего не помнила об их короткой встрече. Никогда она не полюбит его. Не узнает, как страстно он ее обожает.

 Все эти годы прошлое свинцовым бременем лежало на его плечах. Терзало душу. Священник и Адали делили с ним этот груз, хотя не облегчали тяжести. Их чувства к Жасмин были совсем иными. Он нес свою ношу в одиночестве. И часто гадал, что сказала бы она, если бы узнала, что он был ее любовником на одну ночь. На несколько часов. Вряд ли ее нынешний муж был бы доволен таким открытием. Ее неведение позволило Рори остаться в родном доме и управлять бывшими землями Магуайров. Уж лучше пусть все остается по-прежнему. Не к лицу пятидесятилетнему мужчине вести себя как влюбленный юнец. Жасмин к нему равнодушна. Так решила судьба. Он знал это и давно смирился. Однако следующие несколько месяцев станут самыми трудными в его жизни. Но он справится — не только ради себя, но и ради Жасмин.

Вверх

Поделитесь ссылкой